Я смотрела на него, в черные, полные нескрываемого веселья глаза с вертикальным зрачком, и думала о том, что там полсотни человек! Пять десятков! Пятьдесят! Пятьдесят человек! Меня только что пронесли на руках мимо них. Меня представили женой лорда Арнела! Меня…
– Господи! – Других слов не было.
Лорд Арнел заботливо снял с меня меховой плащ, поправил волосы, упавшие на лицо, наклонился и у самых губ прошептал:
– Прием у императора через час. Люблю тебя.
Когда он уходил, его спину прожигал мой далеко не любящий взгляд. Особенно, едва я поняла, что уходил дракон вовсе не в ту дверь, что вела в коридор, а в смежную. То есть мне предстояло пребывать в спальне, отделенной от спальни дракона лишь небольшой внутренней дверью.
– Я требую хотя бы засова! – действительно потребовала.
– Хорошо, прикажу вам его принести, – со смехом ответил лорд Арнел.
И имеющаяся в наличии дверь вспыхнула огнем, чтобы осыпаться пеплом, не подпалив более ничего. И теперь даже двери не было! Ее просто не было!
Зато от двери, ведущей в коридор, раздалось:
– Леди Арнел, ваше платье уже прибыло.
От знакомства с новой прислугой я сбежала в комнату для умывания.
Ледяная вода – холодная вода. Снова ледяная, снова холодная. Опять ледяная. Я умывалась, умывалась, умывалась, в очередной раз умывалась, но стоило взглянуть на себя в зеркало… и мне хотелось умыться снова. И снова…
И если говорить откровенно – душу рвало в клочья от всего произошедшего, просто в клочья! Мне было стыдно и совестно перед лордом Горданом, перед собой, перед миссис Макстон… и снова перед собой. И стыд перед самой собой оказался сильнее всего, потому как, едва в спальне раздался голос моей экономки, я тут же воскликнула: «Миссис Макстон!»
Домоправительница распахнула дверь уборной без стука, пристально осмотрела меня, сбросила тот самый, подаренный ей Стентоном плащ куда-то прочь и вошла, заперев дверь уже на ключ.
Что ж, я не нашла лучшего времени, чтобы признаться ей:
– Миссис Макстон, я падшая женщина.
А еще я хотела чаю. С вербеной, мятой, мелиссой и чем-либо еще столь же успокаивающим. И моей невысказанной просьбе вняли.
– Бетси, чаю для мисс Ваерти! – повысив голос почти до крика, приказала миссис Макстон.
– Для леди Арнел! – поправил кто-то за дверью.
Я готова была взвыть, но воспитание не позволило. Как и присутствие моей домоправительницы.
– Мисс Ваерти, – она проигнорировала поправку прислуги этого дома, – я спрошу прямо – он надругался над вами?
Не став сообщать, насколько мы были близки к этому, прошептала лишь:
– К счастью – нет.
– Хоть что-то хорошее, – весьма уклончиво произнесла миссис Макстон.
И я воззрилась на нее в ужасе, понимая, что если это «хоть что-то хорошее», то что же тогда «основательно плохое»?
Моя домоправительница не стала томить меня неизвестностью, открыла дверь и вернулась со стопкой газет и стулом, которые были вручены мне, после чего сама миссис Макстон принялась готовить мне ванну.
А стул оказался кстати. Весьма кстати. Без него, боюсь, я опустилась бы на пол, едва прочтя первый же заголовок: «Лорд Адриан Арнел и мисс Анабель Ваерти сочетались браком по всем традициям Вестернадана».
И это была лишь первая газета. Первой она и выпала у меня из рук, и я увидела заголовок второй: «История Золушки – синего чулка, покорившей дракона!»
Третья гласила: «Самый скандальный брак столетия!»
Четвертая: «Богатейший дракон империи и скромная дочь фабриканта».
Пятая содержала что-то вроде: «Блондинка или брюнетка? Драконы предпочитают темненьких!»
Шестая: «Леди Елизавета Карио-Энсан, дочь герцога и баронессы, была отвергнута в пользу простой девицы с образованием! Драконы выбирают бесплодных?»
– Мисс Ваерти, – я поняла, что уже некоторое время сижу, просто глядя в никуда, лишь когда миссис Макстон склонилась надо мной, – мисс Ваерти, дорогая моя, у всего этого есть хоть какое-то объяснение?
– Есть. – Кажется, я находилась на грани нервного срыва и, кажется, сидела, застыв без движения, уже некоторое время. – Лорд Арнел желает позлить герцога Карио.
– И ему это удалось, – была вынуждена признать моя добрая экономка. – Страшно представить, какой будет скандал на балу.
– На каком балу? – уже ничего не понимая, спросила я.
– На императорском. Вы появитесь к кульминации, – тихо уведомила миссис Макстон.
Кажется, за выяснениями отношений, негодованием, поцелуями и всем прочим я несколько упустила причину прибытия в столицу именно к этому времени. Но я это упустила – а кто-то все знал. Карио, к примеру. Именно поэтому и было совершено нападение. Но Коршуну Карио его злодеяние не слишком помогло – если мы с лордом Арнелом заявимся на императорский бал и глава Вестернадана представит меня императору как свою супругу, это можно приравнять к нанесению такого оскорбления, которое возможно смыть лишь кровью. За подобное любой отец, даже самый безразличный к своей дочери, вызовет на дуэль. Потому как это оскорбление уже не только и не столько для леди, сколько для ее семьи, для всего рода.
Стремительно поднявшись, я подхватила газеты с пола и решительно направилась к дверям.
