Голос герцога Карио я узнала без труда.
Сил на сопротивление у меня не было. Магических сил не было так же, а обращение к источнику лорда Арнела или лорда Гордана не давало никакого результата. Та, ныне безумная магиня, сказала мне правду - это место было отрезано от власти драконов.
«Господи, убереги моих отца и матушку. Позаботься о миссис Макстон, Бетси, мистере Уоллане, мистере Илнере, мистере Оннере, профессоре Наруа, лорде Давернетти и лорде Гордане. И подари утешение тем, кого я люблю всем своим сердцем», - мысленно попросила я.
-Вы, наверное, уже заметили, что магия здесь не действует, - голос Зверя Карио перекрывал рев снежного бурана. - Но не волнуйтесь, ни необходимость держать дистанцию, ни отсутствие магии не помешает мне помочь вашему настойчивому желанию расстаться с жизнью.
И он оторвал кусок каменной породы. Подкинул на руке и вновь поймал, выразительно глядя на меня, и выразительности его намерения убить меня не помешали ни расстояние, ни погода.
Я пошатнулась и рухнула на колени.
Безумно не хотелось погибнуть вот так, здесь, в последний раз причинив невыносимую боль тем, кого я так любила. Но… в этом месте не работала лишь магия драконов, а не моя.
- Murum!
И огромное чудовище, практически непобедимый Зверь, застыл, все так же удерживая камень в своей чудовищной лапе, но, уже не имея возможности метнуть его в меня.
Я не знала, услышит ли он меня, но все же сказала это:
-Вероятно, в данный момент я испытываю некоторое чувство морального удовлетворения, ведь вы погибнете, как и ваша дочь – испытывая пронизывающий сковывающий ваше тело холод камня и ледяной замораживающий вашу кровь ветер. Вот только совершенно некому будет облегчить ваши предсмертные муки, и дело не в милосердии, которого у меня по отношению к вам, боюсь, не осталось, а в магической силе… ее у меня не осталось тоже.
Герцог Карио не ответил, что меня вовсе не удивило - у него попросту не было подобной возможности, а потому некоторое нарушение этикета было условно допустимо. Надо же, в столь сложный час, для меня все еще имеют значение правила этикета… воистину, моя гувернантка могла бы мной гордиться.
И я, пошатнувшись, села на уступ. Он был стылым и холодным. Столь же холодным, как и все вокруг - ветер, воздух, небо, горы… сплошной холод.
«Адриан»… - мой мысленный зов смело порывом ветра со снегом.
Снег запутался в волосах, остался в складках одежды. Вся сорочка, что была на мне, пропиталась краской и та затвердела на ледяном ветру, но это оказалось своеобразным спасением - платье и прочая одежда, что находилась под ночной сорочкой, а я не стала снимать одежду, уже привычная к тому, что в любой момент может произойти все что угодно… к примеру заявятся сильно подвыпившие лорды Арнел и Давернетти, а тут я лежу на холодном камне в одной сорочке… Теперь эта сорочка частично блокировала порывы ветра, став своеобразным доспехом, а я… менее всего желала погибнуть вот здесь и вот так…
Мне удалось встать далеко не с первого раза.
Но я поднялась.
Пошатываясь, с трудом противостоя пронизывающему, казалось все тело, ветру я направилась прочь, как можно дальше от «Храма ненависти к драконам», понимая очевидную вещь - у всего есть свои границы, у любого заклинания свой радиус действия. Герцог Карио совершенно верно определил радиус поражения моего табуирующего «Uiolareet frangere morsu», но он же заставил меня вспомнить очевидную истину -расстояние имеет значение. Так что мне просто нужно было отойти как можно дальше от храма дракононенавистничества.
- Lucendi! - практически последнее, на что я была способна.
И едва тусклый свет засиял надо мной, освещая путь на несколько шагов вперед, я заставила себя идти, через каждые десять шагов повторяя и повторяя замерзающими губами:
«Адриан…»
Еще десять шагов, неосторожное движение, падение и содранные в кровь ладони, но все же я упорно повторяю:
-Адриан…
Встаю, чувствуя, что холод постепенно начинает отступать, что говорит о переходе организма к следующей стадии замерзания и иду вперед. Профессор Стентон говорил, что люди, погибшее от переохлаждения, в последние минуты своей жизни практически счастливы, потому что ощущают тепло.
Но я не хотела умирать. Только не сейчас, только не здесь, только не так.
Еще слишком многое требовалось сделать.
Мне хотелось обнять Бетсалин, и рассказать ей, о тех, кто заставил Ржавых драконов обрести «Память крови», чтобы использовать эту особенность для манипулирования и управления теми, кого маги старой школы практически создали.
Мне хотелось сообщить Эмбер Энсан, что ее отец более никогда не причинит ей вреда и она может жить спокойно.
Мне хотелось встретиться с генералом ОрКолином, и рассказать о том, что Тринадцатая луна может быть заблокирована, ведь «Память крови» создали искусственно, а значит это лишь наука, то что можно изучить, понять и уничтожить.
