- Лили родила мне всего двоих, - продолжил, взирая куда-то вдаль, герцог Карио.
Он не считал нужным следить за мной, и меня пугала эта его уверенность в том, что я никуда не денусь и ничего не смогу сделать. Весьма пугала, но даже об этом я старалась сейчас не думать.
- Забавно, - Карио вновь криво усмехнулся, - меня любили сотни женщин, но любви тех двоих, которых я желал всем сердцем, я не изведал. Сначала Алисент Арнел, затем Лилиан Энсан… Но обжегшись в первый раз, я не стал терять времени надеясь на взаимность полюбив повторно, и Лилиан стала моей, когда я того пожелал. Моя ошибка…
Взгляд на меня, ухмылка и вопрос:
-Вам известно о том, что драконы способны влиять на чувства и желания женщин всего лишь прикоснувшись?
Я вспомнила слова лорда Гордана о необходимости ношения перчаток, и кивнула, подтверждая что да, мне об этом известно.
- Но едва ли вы в курсе, - продолжил ржавый дракон, - что так сказать «чары» спадают перед родами. Инстинкт материнства вытесняет сексуальное притяжение, или что-то вроде. Я, к сожалению, о подобном не знал, и Ли-ли, с первой же предродовой схваткой обретшая ясное сознание, сбежала из дома, который я купил для нее едва беременность стала очевидной. Она сбежала! Зимой, в ночной сорочке, прикрывшись убогой шалью горничной и обезумев настолько, что мчалась прочь не разбирая дороги. Все закончилось в убогой лечебнице на окраине столицы. А я ведь нашел ее. Чувствовал где она, шел по ее следу, и ворвался, выломав двери, в момент, когда она едва родила моих девочек. Знаете, что я услышал от возлюбленной, едва появился?
Я об этом знала. Но, в надежде на то, что поддавшийся эмоциям Коршун Карио ослабит то пугающее ментальное воздействие, коему подверг меня, лишь отрицательно качнула головой… и ощутила облегчение, едва мне удалась эта маленькая ложь.
-Она назвала меня выродком, - с абсолютно каменным выражением лица, произнес герцог. – А моих чудесных дочерей - ублюдками.
Несколько секунд, глядя на меня так, словно смотрит скорее сквозь, чем видя собственно меня же, Карио молчал. А затем тихо произнес:
-Я никогда не прощу себе ее смерти. Никогда. Но сильнее всех нас ранят те, кого мы любим. Я любил. Любил ее всем сердцем. Но в тот миг… От нее остался лишь пепел. До сих пор не могу понять, почему не сдержался тогда. Вот я вижу ее изможденное, но все столь же прекрасное лицо… А вот моя возлюбленная осыпается пеплом на окровавленной больничной койке в грязной обветшалой лекарне.
Пауза и хриплое:
-Я забрал дочерей и уходя, превратил все и всех в могильник своего сердца. Больше я не любил. Никогда.
Если после данной исповеди его светлость ожидал моего сочувствия, то напрасно.
Но если я ожидала, что чудовищная исповедь на этом и завершится, то… и мои ожидания оказались напрасными.
-Лаура - моя гордость, - произнес Карио, - но Эмбер… - на его жестоком лице промелькнуло что-то столь жуткое, что вызвало оторопь. - Эмбер абсолютная копия Лилиан.
Жутка улыбка приобрела некоторую мечтательность, и герцог озвучил совершенно чудовищное:
-Моя милая девочка всегда полагала, что я к ней слишком суров. Это действительно было так. Но с каждым годом, моя Эмбер Лили Энсан расцветала как прекрасный цветок…
Взгляд на меня, и совершенно спокойное:
-Мне жаль, что я потерял Лауру, но Эмбер, моя прекрасная Эмбер, подарит мне еще множество прекрасных дочерей, не менее сильных, чем Лаура. Вы так и будете молчать?
Нервно улыбнувшись, я напряженно заметила:
-Боюсь, единственным моим комментарием ко всем вашим откровениям, станут слова, которые вы, вероятно, услышали от вашей… последней возлюбленной. А я вовсе не горю желанием быть испепеленной на месте.
-Да уж, характер у вас под стать Стентону, - с раздражением высказал герцог. – Не удивительно, что вы поладили.
-У нас было много общего, - подтвердила сдержанно.
- К примеру, вас связывала общая ненависть ко мне? - с нескрываемым сарказмом поинтересовался Карио.
-Ну что вы, - я нервно улыбнулась,- не было никакой ненависти. Всего лишь… некоторое презрение.
Увы, я не сдержалась.
Но учитывая обстоятельства, была вынуждена сгладить собственное высказывание и поспешно добавила:
-В смысле, негативное отношение к вашим методам работы с научным магическим сообществом. Простите.
Своеобразные извинения приняты не были.
Когти неизвестного мне магического воздействия больно впились в голову, с такой силой, что у меня потемнело в глазах, и Карио ледяным тоном задал прямой вопрос:
-Эмбер была схвачена?
-Нет, - слезы застыли в моих глазах, боль была практически невыносимой, но и отступать я была не намерена – сила лорда Гордана все так же текла в «Rigescuntindutae», продолжая сдерживать адские часы «Gehénnam».
-Вам известно, где она? – продолжил допрос герцог.
-Нет, - это было не совсем правдой, и боль от ментального захвата усилилась.
-Но что-то вам определенно известно, -задумчиво произнес Карио.
О, да. Мне было известно, что Эмбер счастлива в браке со своим возлюбленным оборотнем, что у нее двое детей, и она уж точно не горит желанием стать любовницей собственного отца, чтобы рожать ему «сильных дочерей».
