Несколько мгновений после, находясь в абсолютном одиночестве, я стояла, отрешенно обдумывая сказанное лордом Арнелом.
«Так вот, мисс Ваерти, если вы переступите порог моей сокровищницы — вы моя»… Весьма патетичное заявление, достойное подмостков столичного театра, но никак не лорда Железной Горы. Я могла с уверенностью утверждать, что Арнел не лжет. Умалчивает, скрывает, недоговаривает — но не врет.
Таким образом, можно было принять за неопровержимую истину предупреждение о не пересечении границ его сокровищницы.
Я абсолютно не имела понятия о том, что в поместье Арнелов сокровищница существует как таковая, это казалось безбожным анахронизмом и пережитком прошлых веков, ведь ныне ценные бумаги имели куда как больший вес, нежели золото, а большинство акций ко всему прочему обладали еще и преимуществом роста, так что в наш просвещенный век содержать сокровищницу было едва ли разумным предприятием, но…
Если бы фразу «переступите порог моей сокровищницы — вы моя» произнес лорд Давернетти, я не поверила бы ни на миг, но Арнел…
Полная сомнений и дурных предчувствий, я повернулась и продолжила путь к ловушке, в которую меня подлейшим образом направила престарелая леди Арнел, и от которой не пожелал уберечь ее единственный владелец.
Каждый шаг давался мне не просто, но если бы я знала, что ждет впереди…
***
— Мисс Ваерти, это бриллианты! — восторженная Бетси, прижав руки к груди в сильнейшем волнении, стояла на пороге сокровищницы, огромные двустворчатые окованные железом двери в которую, оказались радушно распахнуты.
Несвойственное для драконов радушие и потому нет ничего удивительного в том, что остальные члены моей практически семьи, предусмотрительно держались подальше от границы входа, а восторженную Бетси мистер Илнер и вовсе удерживал за плечи, предостерегая от желания увидеть все имеющиеся сокровища поближе.
Сокровища… впечатляли.
Я подошла к мистеру Уоллану, он стоял дальше всех от входа, остановилась, зябко поежившись, и окинула взглядом «ловушку». Должно быть, если бы драконы устраивали мышеловку для мыши, то здесь имелась бы сырная фабрика, не меньше.
— Да-да, стойте именно там, — на миг оглянувшись, произнес профессор Наруа, сам с трудом сдерживающий желание перешагнуть порог.
Его можно было понять, как впрочем и меня, помимо россыпи золотых слитков и монет, витрин с бриллиантами и различными изысканными украшениями из бриллиантов же, в сокровищнице имелись и книги. Не просто книги — даже с такого расстояния я без труда различила двенадцать томов «Теории высшей магии», сборник считавшийся утерянным достоянием империи. Да, соблазн войти в сокровищницу был не просто велик, он был огромен.
— Предлагаю невинную забаву, — вдруг произнес профессор Наруа, — начнем с вас, Бетси, что вы видите?
Горничная обернулась, вспыхнула, и на выдохе прошептала восторженное:
— Бриллианты.
— Конкретнее? — попросил маг.
— Вон те, — Бетси указала рукой, куда-то вообще в сторону от застекленного стеллажа с книгами, что россыпью на черном бархате.
— Какая же вы бесхитростная душа, моя дорогая, чистая и неограненная, как те самые необработанные бриллианты. Миссис Макстон?
Моя домоправительница, неодобрительно взглянув на профессора, все же нехотя произнесла:
— Фарфор расписанный серебром. И поднос из чистого серебра к нему же. Воистину, я никогда не видела ничего гармоничнее этого набора… и там еще ложечки… ах! Проклятые драконы, как можно прятать от мира такую красоту! Воистину, когда все это закончится, я лично возглавлю движение «Смерть всем драконам».
Мистер Нарел улыбнулся неожиданно теплой улыбкой, от которой в уголках его глаз морщинки стали подобны солнечным лучикам, и мягко произнес:
— Хорошенько запомните его, моя стремящаяся к уюту и семейному теплу миссис Макстон, клянусь своей честью, когда все это закончится, он украсит вашу гостиную.
Вспыхнувшая экономка, разгневанно уткнула руки в бока, уже собираясь выдать гневную отповедь, но ее перебил задумчивый вопрос мистера Оннера:
— Я правильно понимаю, что в этой сокровищнице каждый видит то, что является важным для него?
Кивнув, Наруа оторвал взгляд от миссис Макстон, вновь посмотрел на сокровищницу и произнес:
— Не совсем. Скорее каждый видит в ней то, что ассоциирует с собой и считает ценностью. Мистер Оннер, что видите вы?
— Саблю, — усмехнулся наш дорогой повар. — Крепкую пиратскую саблю, валяется в правом углу, под шкафом с неотшлифованными бриллиантами. Закаленная черная сталь, удобная рукоять, ощущение морского бриза и привкус соленых волн на губах. Мисс Ваерти?
Я, как и все занятая попытками отыскать ту самую стальную саблю, прервала сие ненужное занятие, оглядела сокровищницу, пожала плечами и сообщила:
— Книги. Вон те, в центральной витрине, как считалось — безвозвратно утерянные.
Странное дело, но все мои домочадцы, с явным сомнением посмотрели на меня. И по их взглядам я поняла, что лишь деликатность и такт, существующие в отношениях между нами, мешают им сказать нечто, что все они явственно желали бы предать огласке. Но нет. Переглянувшись, мои спутники вернулись к начатой игре.
