– Цветы, – я мило улыбнулась, – вы забыли о такой маленькой детали, как цветы. Постель новобрачных обыкновенно украшают лепестками роз. Это ведь так романтично и позволяет сделать эту ночь особенной для пары, которую впереди ждут все тяготы совместной жизни. А единственным магом, способным позаботиться о лепестках роз, является миссис Тодс, увязнувшая по самую шею в обязательствах перед вами. Так с чьих слов вам известно о произошедшем интимном акте, лорд Давернетти?
Полицейский… промолчал.
– И еще вопрос, – продолжила я с азартом гончей, напавшей на след, – кто распорядился о цветах? Чья это была идея? И настаивала ли на этом сама леди Энсан?!
Лорд Давернетти застыл.
В этот момент вернулась миссис МакАверт с кувшином противорвотного напитка, наполнила бокал для лорда старшего следователя и получила неожиданный вопрос от меня:
– Миссис МакАверт, кто решил, что спальню для едва обручившихся лорда Арнела и леди Энсан следует украсить лепестками роз?
Домоправительница ответила не сразу. Расположив кувшин на столике, она постояла, припоминая события того дня, и наконец проговорила:
– Леди Арнел. Матушка лорда Адриана Арнела.
Я с некоторым торжеством посмотрела на лорда Давернетти и задала еще один вопрос экономке:
– Прошу прощения за вопрос, миссис МакАверт, но не могли бы вы мне сообщить, почему именно леди Арнел взяла на себя столь оригинальные хлопоты? Насколько я знаю, обыкновенно это входит в круг обязанностей личной горничной леди, вступающей в брак.
Оправив черное платье, а затем и белые манжеты на рукавах, миссис МакАверт посмотрела на меня и сказала:
– Ваша правда, мисс Ваерти. Это действительно обыкновенно задача личной горничной, но старая леди Арнел пришла в некоторое замешательство, едва стало известно, что ни о каком украшении брачного ложа столь бесстыдно настаивающая на этом леди Энсан и не помышляла. Это… в некоторой степени показалось нам возмутительным. И потому леди Арнел взяла заботу о столь интимном моменте на себя, сделав заказ в цветочной лавке. И раз уж миссис Тодс предстояло украсить спальню, ей же поручили подготовить молодую к… ночи. Простите, вероятно, мне не следует вам говорить все это, я понимаю, что цербер вашей нравственности в данный момент нас не слышит, но, судя по взгляду миссис Макстон, едва я покину полог беззвучности, меня ждет очередное моральное наставление. У вас еще есть ко мне вопросы?
– Да, – кивнула я, – всего один вопрос. Горничная леди Энсан. Как она отреагировала на то, что не последует за своей госпожой в охотничий домик?
Поправив строгую прическу, миссис МакАверт ответила:
– Мисс Нети отреагировала негативно, но ее негодование осталось проигнорированным самой леди Энсан. Оставить горничную в поместье было ее решением. Что-нибудь еще?
Я отрицательно покачала головой.
Но едва миссис МакАверт повернулась, чтобы покинуть зону, отрезанную от всего подземелья пологом беззвучия, я попросила:
– Не оставляйте нас с миссис Макстон, пожалуйста.
Женщина со стальным, казалось, характером приняла мою робкую, почти детскую просьбу с неожиданной для нее благосклонностью и заверила:
– Я непременно дождусь завершения вашей беседы с лордом Давернетти, моя дорогая.
– Спасибо, – поблагодарила я.
И экономка Арнелов, чинно миновав полог тишины, вернулась к миссис Макстон и села рядом.
Лорд Давернетти, дождавшись ее ухода, посмотрел на меня и прямо спросил:
– Ваши выводы, Анабель?
Я промолчала, с вызовом глядя на лорда старшего следователя. Дракон скривился, раздраженно вздохнул и тоном ученика семинарии, цитирующего наинуднейший трактат в своей жизни, произнес:
– Хорошо. Ваши выводы, мисс Ваерти?
– Ну вот, можете же быть любезным, когда потребуется, – не удержалась от шпильки я.
Но далее уже было не до взаимных упреков, и я озвучила собственные выводы:
– Итак, леди Елизавета Карио-Энсан прибывает в Вестернадан, дабы заключить помолвку, целью которой для лорда Карио было, вероятно, проникновение на территорию Железной Горы в своем статусе, потому как в статусе простого шпиона он, вероятно, бывал в Вестернадане не раз, и даже не два… Впрочем, опустим этот момент и вернемся к юной Елизавете. Учитывая то хладнокровие, с которым убивали ее сестры, уровень их мастерства и знаний, можно не сомневаться, что сама леди Елизавета также обладала способностями. Что-то мне подсказывает, что следы ржавчины, ведущие к склепу рода Арнел, оставила именно она.
– Откуда такая уверенность? – холодно спросил лорд Давернетти.
– Это не уверенность, это всего лишь догадка, – парировала я, – но будем откровенны – за четыре года пребывания в Вестернадане ни сам герцог Карио, ни его внебрачные дочери следов не оставляли нигде.
Старший следователь с шумом выдохнул, вновь налил себе имбирного напитка, сделал глоток и практически потребовал:
– Продолжайте.
Продолжение едва ли обещало быть для меня приятным, но я продолжила:
– Вы сказали, что Елизавета была влюблена в лорда Арнела. Вы убеждены в этом?
Помолчав, Давернетти кивнул и сообщил:
