Он потянул ее в сторону выхода, явно намереваясь отвезти домой, но Даша осталась стоять на прежнем месте. Поверх его руки, сжимающей ее запястье, положила свою и произнесла шепотом:
— Илья, я не могу в таком виде домой поехать. Не хочу, чтоб Артём видел меня такой. И дед тоже.
— Ты с ума сошла? Зачем ещё и это скрывать от него?
Даша напряглась, услышав эти слова. В них явно сквозил намёк, что Илья в курсе всех ее отношений с Данилом. Но откуда? Она никому про этого не говорила. Знал один лишь Серега, который иногда приглядывал за ней. Неужели он всё-таки проболтался? Или всем обо всем рассказала Ксюша, которая один раз увидела их беседу в казино и могла о чем-то догадаться? Или же он просто вспомнил про тот случай, когда она влезла в разборки Карима и точно так же попросила не рассказывать об этом никому?
— Что — это? — решила переспросить Даша, насторожившись. — И что значит «и это тоже»? Что ты имеешь в виду?
— Именно то, о чем говорю. То, что Даня перешёл все разумные границы и полез туда, куда не следовало.
— Я не поеду домой. Мне нельзя в таком виде…
Волков закатил глаза, что-то неразборчиво пробормотал, но все-таки отпустил ее. Поколебавшись пару секунд, заставил себя сесть на диван, включил настольную лампу, достал сигареты и закурил.
— Расскажешь, что произошло? Что он сделал? — спросил Волков, прикуривая. Зажигалка в его руках нервно подергивалась, выдавая его напряжение.
— Ну…
Даша смолкла, откашлявшись. Она не знала, что ответить Илье. Что Ткачук полез к ней целоваться, что она не ответила ему, за что получила по морде и он тоже? Что только что из-за ее выходки, возможно, рухнула их ментовская крыша?
— Выкладывай все.
Юдина, поколебавшись, села рядом с ним и все-таки рассказала ему, что произошло. Углубляться в подробности того, что это был не первый раз и что Ткачук уже давно подкатывает к ней, она не стала, решив, что Илья и так обо всем догадается.
После того, как Волков ее выслушал, он молча сидел, уставившись в одну точку на противоположной стене. Сигарета тлела в его руке. Поразмышляв над услышанным, он мрачно изрек:
— Надо рассказать обо всем Артему.
— Не надо, не стоит.
— Ты в своём уме?
— Пожалуйста, придумай причину для него. Я не могу… Он не должен узнать об этом.
— Нет, должен. — Волков оборвал ее. — Должен. Этот мудак долго нарывался, так что…
— Он же убьёт его, — прошептала Даша.
Она прекрасно понимала, что Артём действительно может убить Ткачука в порыве ревности. Именно поэтому она не рассказывала ему ничего о тех прошлых неудачных подкатах Данила, потому что знала, что Артём наверняка сотворит что-то плохое с ним. Сейчас же он точно убьёт его.
— Ну и хер с ним.
— Его посадят.
— Во-первых, официально он мертв, а мертвых не сажают. Во-вторых, мы отмажем.
— Помнишь, что было у Алины, когда он устроил разборки с Мельником? Сейчас будет хуже. Я этого не хочу.
— Так что, предлагаешь оставить его безнаказанным?
— Все мужики зациклены на мести, что ли?
— Даш, а думаешь, нам приятно знать, что кто-то другой трахает наших девушек или жен?
— Да не трахал он меня!
— Я не пойму, ты этого засранца Даню защищаешь, что ли?
— Да я Артема защитить хочу от срока!..
Неожиданно Даша смолкла, уставившись в сторону своего письменного стола, и ткнула локтем Волкова в бок. Она только что увидела, как широкое кожаное кресло, стоявшее спинкой к ним за письменным столом, качнулось вбок. Даша уже успела решить, что это на нервной почве ей показалось, как вдруг кресло медленно развернулось. В нем сидел, развалившись, Темненко, крутил в руках явно пустую бутылку из-под водки и смотрел на них исподлобья.
Даша закрыла глаза и медленно выдохнула, стараясь не поддаваться панике — в эту минуту ситуация стала в сто раз хуже. С Ильей она еще смогла бы договориться и упросить сохранить все в секрете, но с Серегой у нее такое не выйдет. Во всяком случае, не в этот раз. И как она сразу не заметила его присутствие? Как не поняла, что она тут не одна?
— А ты че тут делаешь? — Волков нарушил молчание первым. — Погоди… Ты разве не с Дашкой должен был поехать? Братан, ты где был?
Темненко промолчал, лишь отвёл взгляд и стал разглядывать бутылку. Потом грохнул ею, водрузив на стол, откинул голову назад и уткнулся затылком в спинку кресла, закрыв глаза.
Девушка поняла, что он пьян. Причем, пьян очень сильно. И она догадалась, что, во-первых, случилось что-то нехорошее, раз Серега взялся за водку, а во-вторых, ничего хорошего их сейчас не ждёт. Темненко не пил, потому что он и в жизни себя не особо умел контролировать, а выпившим — тем более.
— Ты нажрался, что ли? — Илья поднялся со своего места и подошел к столу. Опершись руками о край, наклонился к другу. — Че случилось-то?
— Мать умерла, — хрипло ответил Темненко.
