Юдиной не понравился его тон — угрожающе тихий, с хрипотцой. Это не предвещало для нее ничего хорошего. Откуда он вообще узнал, где ее искать? Кто ему сообщил, что она в автосалоне? Знает ли он, что произошло?
Парни беспрекословно покинули кабинет меньше, чем за десять секунд. Приготовившаяся к выволочке Даша вся как будто сжалась в комок под взглядом мужа. Зажмурив глаза, она согнулась в кресле, готовясь услышать гневную тираду от Артема… Но секунды шли, ничего не происходило, и это еще больше пугало Дашу. Поэтому когда он осторожно обнял ее, она испуганно вздрогнула и с недоверием поглядела на него исподлобья.
Князев молча обнимал ее, крепко и тепло, как только он мог. Его объятия давали ощущение защищенности и спокойствия. Вот только Даша все равно была напряжена — не так уж легко расслабиться, когда ее обнимает человек почти в три раза больше ее и сильнее раз в пять и который скорее всего в курсе произошедшего. Одно движение, и он может легко сломать ей шею… Девушка знала, что в гневе он страшен и способен на многое, но не знала, распространяется ли этот гнев на нее. Сможет ли он причинить ей боль? Он всегда говорил, что неопасен для нее, что она может не бояться его, что он ни за что не тронет ее. Но сдержит ли он свое обещание после этого?
— Что у тебя на голове? Черт копеечку искал? — вздохнул Артем, и Даша нервно, но облегченно хихикнула, услышав его слова. Волосы ее так и остались взлохмаченными после падения из автомобиля, но наведение марафета сейчас волновало ее меньше всего.
Он наклонил голову и поцеловал ее в макушку, потом пальцем стер засохшую кровь с царапины на щеке, присел на край стола и тихо попросил рассказать, что произошло. Даша, стараясь не смотреть на него, стыдливо отводила взгляд, пока рассказывала о том, что случилось. Только теперь она поведала обо всем, не скрыв от него ни одной детали.
Выслушав, Артем погладил ее по голове, тяжело вздохнул и пересел на диван. Закрыл глаза, помассировал пальцами переносицу и, закусив губу, задумчиво посмотрел на Дашу. Она же, рассказав ему обо всем — и о том, что произошло этим вечером между ней и Ткачуком, и о его прежних подкатах, — ожидала хоть какой-то реакции с его стороны. Пусть он взорвется и накричит на нее, пусть расшибет стоявшую на журнальном столике пепельницу, пусть выматерит Даню — что угодно, только бы он не молчал. Ибо это молчание ей было выносить тяжелее всего.
— Ну и что, мне убить его? — со вздохом спросил Артем. Как поняла девушка, вопрос был риторический.
— Артем, я…
— Почему раньше мне ничего не сказала? С самого начала?
— Ты… Ты не был рядом. Я думала, что сама разберусь.
— Что значит сама?
— Я бы сказала Дане, чтобы он…
— Ну и почему же сразу не сказала, что между вами ничего быть не может? — он недобро сверкнул глазами, взглянув на нее. — Почему сразу не дала ему понять?
— Я была уверена, что это все шутка, что это невсерьез…
— Но у тебя же есть парни, на тебя работает куча людей…
— Я не хотела, чтобы кто-то знал! Я хотела уладить все сама.
— Ну и посмотри, к чему эта самостоятельность привела!
— Я… Я не думала, что он…
— Вот! Вот именно поэтому я и не хотел оставлять тебя одну. Я знал, что так и будет. Знал, что случись что-то подобное, я буду бесполезен вдали от тебя. Я наивно решил, что Серега сможет помочь…
— Но я ведь сама виновата… Мне надо было с самого начала отказать ему, чтобы…
— Думаешь, его бы это остановило? Тут надо было именно дать по зубам. — Он поджал губы. — Ты не сказала ему, потому что боялась за деловые отношения, что он захочет кинуть нас… Ведь так?
Даша согласно кивнула. Артем тяжело вздохнул, закрыл глаза одной рукой, помассировал переносицу, явно недовольный подобным ответом.
— За тобой стояли парни, Афган, даже Карим с его дядькой — думаешь, тебе бы не помогли разобраться с одним обнаглевшим ментом? Хотя Серега тоже молодец, блять… Все знал и мне нихера не рассказал.
— Еще боялась случайно тебя выдать, — добавила она, не желая сейчас лишний раз упоминать в разговоре Темненко. — Он наверняка начал бы спрашивать, с кем я, и я боялась выдать тебя…
— А ты навсегда меня похоронила, что ли?
Даша отвернулась. Ему было бы приятнее, если бы она придумала себе отношения с Серегой, например, попросив по-дружески ее прикрыть, и растрепала бы всему городу об этом? Или он и вправду думает, что Ткачук тогда бы отстал от нее? Или что она не запуталась бы в собственной лжи?
— Даш, — тихо позвал он ее. Голос его заметно смягчился. — Ну выдала и выдала бы, ничего страшного. Я же не навсегда ушел. А Даня… Ты же знаешь, я за тебя любого порву.
— Угу.
— Прости, если наехал. Сама понимаешь… — он отвернулся, так и не закончив фразу до конца.
