Ковалёв, подгоняемый громкими криками и весьма внушительными автоматами, уже на протяжении какого-то времени рыл могилу — глубина ямы почти достигла уровня чуть выше его колен. Земля была влажная, скользкая и с трудом копалась, постоянно выскальзывая из лопаты, и чавкала под ногами, но мужчина не опускал рук, продолжая копать. Пот катился градом с его лица, дыхание сбилось, руки устали, но он не останавливался. Продолжал он и пытаться поторговаться со своими конвоирами в балаклавах, которые уже успели разбить ему нос, когда поначалу он пытался оказать им сопротивление.
— Ребята, мы можем договориться…
— Рой, падла! И пасть захлопни!
— Да вы че, мужики… Ну хорош уже, а…
— Копай те сказали! — раздался приказной голос Сереги. — Два на полтора и в глубину два.
— С него и метра хватит, — усмехнулся кто-то, и тут же по лощинке прокатилась волна смеха. Не смеялся один Ковалев. — Копай.
Виктор Геннадьевич остановился и поднял голову — как и Даша, он узнал голос одного из пришедших людей. Перед собой он увидел выстроившихся цепью восьмерых людей: четверо в балаклавах, что привезли его сюда и которых он не знал, и еще четверо только что подошли. Трое новых тоже были в балаклавах, но голос он узнал безошибочно. Четвертый стоял, никак не прикрывая лицо, и безэмоционально смотрел на него — это был Князев.
— Суки…
В воздухе раздался выстрел, и от этого резкого звука в воздух разом поднялась вспугнутая стая галок, а у Даши прошлась по спине дрожь. Она думала, что сейчас выкопанная яма будет использована по назначению, но Ковалёв, вполне живой, вновь принялся активно работать лопатой, прекрасно поняв этот намёк.
— Так-то лучше, — проговорил Артём и пинком отправил горсть земли в яму.
Пока Ковалёв продолжал копать, собравшиеся вокруг него парни собрались в небольшой кружок и стали курить, нетерпеливо коротая время. Как догадалась Даша, те, кто приехал сюда с Ковалёвым раньше их пятерых, и были те самые люди Князева, о которых он ей говорил. Те самые парни на подхвате, которых он отправлял выполнять какие-то мелкие поручения.
Наблюдать за копающим самому себе могилу Ковалёвым было страшно, ведь Юдина понимала, что это все из-за неё. Ведь если бы она не заварила всю эту кашу ещё летом, случайно зайдя так не вовремя в чужой подъезд, то всего этого могло бы и никогда не произойти. Но сейчас она видела темнеющую среди деревьев фигуру Князева и прекрасно понимала, что это все из-за неё. Что Артём так издевается над Ковалёвым не столько из-за того, что тот пытается выйти из-под «опеки» одних бандитов и всячески ищет защиты у других бандитов, не из-за того, что получил перо под ребро, а из-за того, что тот посмел посягнуть на ее безопасность, причем дважды, за то, что решил втянуть ее в свои игры. Даша просто не понимала, как она умудрилась так повлиять на этого человека за какие-то пару месяцев, что он теперь стоял и спокойно наблюдал, как другой роет себе могилу.
Но ещё страшнее ей было думать о том, что будет после того, как Ковалёв дороет могилу.
Через пару минут Ковалёв уже начал заметно сдавать — то и дело делал паузы, устало опираясь на лопату, — и это заметили все собравшиеся вокруг парни. А глубина ямы, между тем, едва достигла груди копавшего.
— А ты говорил — два метра, — обратился Илья к Артему, кивнув в сторону ямы. — До ночи провозились бы.
Он взглянул на часы, отшвырнул в сторону окурок и, развернувшись лицом к Сереге, кивнул ему. Тот, поняв намёк, решительно повернулся к лощине и сделал шаг вперёд.
— Эй! — крикнул он Ковалёву. — Ну все, хватит!..
Мужчина тут же отбросил лопату в сторону, медленно выпрямился и испуганно посмотрел наверх, оглядывая всех собравшихся.
— Лопату наверх, — скомандовал Темненко, удобнее перехватывая автомат в руке.
— Артём Львович, вы что, серьезно?.. — дрожащим голосом пробормотал Ковалёв, вытаращившись на Князева. Он никогда ещё в жизни не обращался к Князеву по имени-отчеству.
Но Артем продолжал молчать. Остальные же, побросав вслед за Темненко окурки, тоже выстроились по краю ямы, закрыв Юдиной весь обзор. Ей оставалось лишь внимательно слушать, чтобы понять, что там происходит.
— Артём Львович! — запаниковал Ковалев. — Ну шуганули, и хватит… Я понял всё!
— Приготовились! — скомандовал Серега. Стволы автоматов и пистолетов тут же нацелились на замершего Ковалева в яме.
Над лощиной нависла вязкая, тягостная тишина. Ветер стих, птицы улетели — в роще не было слышно ни шороха. Даша сидела в машине, не шевелясь и, кажется, даже не дыша.
Артём коротко проговорил:
— Огонь.
В грохоте автоматных очередей и частых одиночных пистолетных выстрелов никто не услышал, как в закрытой на ключ девятке испуганно вскрикнула Юдина.
Парни, не жалея патронов, поливали лощину свинцом, в снег сыпались горячие гильзы, а над кустами потянулся сизый дымок пороховой гари.
Все стихло так же неожиданно, как и началось. Артем, довольно оглядев яму, хмыкнул, развернулся, побрел в сторону оставленных машин и на ходу бросил:
— Лопату не забудьте.
