— Вы уж Валю-то берегите, — сказала на прощание Ольга Соболь.
— Она сама будет нашим ангелом-хранителем, — отозвался Леонид Васильевич Соколов, начальник разведывательной группы.
Впереди легко скользил сержант Иван Морин — молодой коренастый парень. Он прокладывал лыжню. За ним шла партизанская семерка.
Стоял сильный, градусов под тридцать, мороз. Гулко лопалась кора на деревьях. Лыжники старались идти побыстрее: иначе замерзнешь. Настроение было отличное, шутили, смеялись. В поселке Еленском сделали первый привал. Пожевали смерзшуюся, твердую, как железо, конину, погрызли сухарей. Потом зарылись в стог сена, уснули. Через каждые полчаса сменялся часовой.
Когда стемнело, поднялись и всю ночь шли на северо-восток. Леонид Васильевич рассказывал, какие теплые ночи в Турции и как ярко там светят звезды.
— Разве вы были в Турции? — удивилась Валя.
— Приходилось.
Постепенно разговор затихал. А потом и вовсе угас. Не хватало сил его продолжать.
Шли по местам недавно бушевавшей войны. Чернели обуглившиеся деревья, попадались скрюченные трупы людей. Полузасыпанные снегом, маячили покореженные танки.
Морин заметил свежие следы саней и предостерегающе поднял руку. Решили остановиться: сумрак зимнего утра рассеивался, а днем идти опасно. Наломали веток, устлали ими снег и, чтобы было теплее, залегли вплотную друг к другу.
Сто километров растянулись на все триста. Обходили деревни, поляны, подозрительные просеки, безлесные места.
На четвертые сутки кончились запасы продуктов, совсем мало осталось сил. Валя с трудом передвигала ноги. Леонид Васильевич с беспокойством смотрел на товарищей. Даже крепыш Морин начал сдавать.
И еще две ночи шли, удивляясь, откуда берутся силы.
Поднялась пурга. Давила тьма. Шли, как слепые, вытянув перед собой руки с палками. Рядом сверкнула вспышка и раскатисто прогремел артиллерийский залп. На миг мелькнули и скрылись в темноте орудия и суетившиеся возле них немцы. Разведчики упали, зарылись в снег, выставив автоматы. Валя нащупала в кармане маленький браунинг.
Жуткий хор пушек не умолкал. Огненные метеоры проносились над самой головой.
Совсем близко слышались голоса — тянулся длинный обоз саней. Должно быть, везли боеприпасы.
В ту ночь разведчики пересекли девятнадцать оврагов, Валя их считала по привычке. А может, это был один, в котором блуждали разведчики?
Наконец рассвело. Хотелось сесть, а еще лучше лечь. Из последних сил потащились в лес. Издали он казался большим, дремучим, а когда подошли ближе, увидели редкий бор. Нарубить сосновых лап никто не смог. Устали. Легли за высоким сугробом.
В полдень опять началась артиллерийская перестрелка. Ответные снаряды со свистом проносились и ложились где-то рядом.
— Значит, наши близко! — определил Леонид Васильевич.
Морин пошел в разведку. Вернулся быстро.
— Там кабель. Телефонный.
— Чей? — спросил Леонид Васильевич.
Морин пожал плечами. И тут же предложил:
— Давайте перережем кабель и устроим засаду. Из штаба обязательно пошлют связиста. Он-то и прояснит дело.
Леонид Васильевич согласился. Морин вытащил финку, но Валя перехватила его руку:
— Обожди, Ваня, кто-то едет.
На дороге показался всадник. В который раз партизаны зарылись в снег! Кто он, этот всадник? Свой или немец? Цокот копыт слышался все отчетливее. И вот уже видны телогрейка, шапка-ушанка со звездой.
Выкарабкались из снега. Бросились навстречу солдату.
— Партизаны будете? — деловито осведомился тот.
А они молчали.
— Вы что, немые? — удивился солдат.
Первым пришел в себя Морин.
— Проводи нас, дружище, в штаб.
— Не могу, — ответил солдат, — везу донесение на передовую. Если хотите — ждите. Через час буду здесь.
— Подождем, подождем!.. — улыбнулся Леонид Васильевич.
Красноармеец действительно вернулся через час. С его помощью разведчики добрались до райцентра Ульяново. Ночевали в парткабинете райкома партии.
Утром Валя пошла в разведотдел. Встретили ее там сухо. Сведения о Белых Берегах восторга не вызвали, при случае, сказали, ударим.
Это возмутило Валю. «Оказывается, на фронте есть бюрократы», — чуть было не выкрикнула она. Но сдержалась. Попросила отправить ее к летчикам, чтобы рассказать им как можно подробнее о важнейших объектах Брянска, их расположении.
— Это исключено, — отмахивался майор разведотдела. — Неизвестно, кто полетит. Сегодня человек жив, а завтра его нет.
Тогда Валя решила пробиться к самому Попову — генералу, командующему 61‑й армией.
В приемную ворвался молоденький лейтенант и срывающимся от радости голосом крикнул:
— Пленные. Свеженькие! Только что взяли!
Штабисты, а вместе с ними и Валя выбежали на улицу. К походной кухне жались немцы.
Вышел и генерал Попов. Валя со всех ног кинулась к командующему, но его адъютант преградил путь.
— Я с донесением, — громко объясняла Валя.
Попов обернулся.
— Ко мне, девушка?
Валя растерялась. Слова застряли в горле.
Генерал спросил, откуда она.
— Из Брянска. Я разведчица городского партизанского отряда имени Кравцова…
— Садись, поедем, по дороге расскажешь, — совсем просто, как давний знакомый, сказал Попов и открыл дверцу машины.
