Он поднял бокал к свету, наблюдая, как густая жидкость переливается в отражении огня. Настя пала мгновенно, как и сотни до неё. Она подчинилась своей жадности, как марионетка, дёргаемая невидимыми нитями. Маммон усмехнулся, вспоминая её жалкие попытки оправдаться. Её конец был лишь подтверждением его силы.
Но Вилена… Она была другой.
– Она не пала, – пробормотал он, и его голос зазвенел от смеси ярости и восхищения. – Это невозможно.
Её образ всплыл в его мысленном взоре. Хрупкая фигура, ясные глаза, которые смотрели на мир так, будто он мог быть лучше. После того, как она отпила напиток, он ждал. Ждал, когда её душа погрязнет в пороке. Но ничего не произошло. Ни алчности, ни гнева, ни похоти. Ничего. Она осталась прежней.
– Она – вызов, – прошептал он, и в его голосе прозвучала почти болезненная жадность. – Она – редкость. Единственная. Моё сокровище.
Маммон откинулся на спинку кресла, его глаза загорелись мрачным огнём.
– И никто, – его голос стал шёпотом, от которого даже у демонов по спине побежали мурашки, – никто не посмеет забрать её у меня.
Он поднялся, и бокал с глухим звоном упал на стол. Его мысли кружились вокруг неё, как волки вокруг добычи.
– Она не просто свет, она – мой свет, – продолжал он, почти рыча. – Она – моя цель, моё спасение. Моя. Только моя.
Маммон резко ударил кулаком по столу, заставляя бокал подпрыгнуть.
– Если она смогла устоять, это значит только одно: она особенная. Её душа принадлежит мне. Никто не смеет даже думать иначе.
Его жадность разгоралась в нём, как пожар. Вилена не просто стала его одержимостью – она была его новой целью. Не добыча, не игрушка, а нечто большее. Нечто, что он не мог позволить себе потерять.
– Выпив напиток, она осталась чиста, – его голос стал тише, словно он говорил сам с собой. – Её душа не пала, не поклонилась греху. Это… невозможно.
Он подошёл к окну и посмотрел на темноту за стеклом, словно что-то искал в ночи. Его рога едва заметно отразились в стекле, их силуэт был грозным, но в то же время величественным.
– Она – мой ключ к пониманию… моей границы. – Маммон прищурился, словно размышляя над тем, что сказал. Затем он отмахнулся, словно отгоняя ненужные мысли.
Его облик продолжал балансировать на грани между человеческим и звериным – ещё не демон, но уже и не человек.
Вилена не могла уснуть. Комната вокруг неё была наполнена тишиной, но это не приносило облегчения. Напротив, тишина давила, заставляя её сердце биться быстрее, а мысли путаться. Она ворочалась в постели, пытаясь найти удобное положение, но каждый раз её тело реагировало странным образом: как будто она не могла найти покой, как будто что-то не давало ей расслабиться.
Все события этого вечера вернулись снова и снова, как нескончаемая череда воспоминаний. Поступки Насти, её странное поведение, да и всё, что происходило в клубе, – всё это не давало покоя. И вот теперь, в темноте своей комнаты, Вилена чувствовала, как её окутывает невидимая тяжесть. С каждым вдохом ей становилось всё труднее. Она мысленно прогоняла эти мысли, пытаясь убедить себя, что завтра всё наладится. Но сердце не верило, тело не успокаивалось.
Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на чём-то другом. На тишине, на том, что за окном только ночь, что ей ничего не угрожает. Но разум не отпускал её. Тени за окнами казались длиннее, а звуки из соседних домов – громче. В голове крутилась мысль о том, что, возможно, она не понимает всего, что происходит. Возможно, её не предали, и всё это лишь в её воображении… Но страх не уходил. Он только усиливался, прокрадываясь в её сознание, пока она пыталась найти хоть каплю спокойствия.
Засыпая, Вилена не заметила, как погрузилась в сон – сон, который, казалось, с самого начала не обещал быть спокойным.
Она проснулась посреди тёмной комнаты, освещённой лунным светом. Оглядевшись, она заметила странную чёрную наволочку, висевшую на шкафу. Произнеся вслух: «Кто повесил мне эту наволочку?» – она внимательно посмотрела на неё. Наволочка имела очертания человеческой фигуры. Эта тень внезапно посмотрела на неё своими белыми глазами, из-за чего Вилена испуганно закрыла глаза и начала кричать: «Не надо, не надо!» Она сильно дрожала, ещё сильнее закрывая глаза. Её тело было словно приковано к постели – она не могла пошевелиться, словно невидимая сила сковывала её движения. Внезапно она проснулась и закричала по-настоящему: «Не надо!» – резко вскочив с кровати, её тело, словно оторванное от земли, дрожало от страха.
Вилена, охваченная паникой, выбежала из своей комнаты, подальше от темноты и теней, преследовавших её во сне. Её сердце колотилось, дыхание было прерывистым. Она бежала по коридору, не осознавая, куда направляется, лишь бы оказаться подальше от этого ужаса. Чувство страха не отпускало её, но она продолжала двигаться, пока не оказалась на кухне.