Комната, где они провели ночь, находилась на втором этаже здания. Арина умылась, оделась и спустилась вниз. В холл, где она оказалась, выходило несколько дверей. Одна из них открылась и оттуда вышла женщина, одетая в черную юбку и белую кофту.
– Проснулись? Доброе утро! Меня зовут Кира. Я горничная. Не хотите позавтракать? – приветливо улыбнулась она.
– Доброе утро. Меня зовут Арина. С удовольствием. – Арина пошла вслед за Кирой, и они оказались в просторной столовой.
– А может, лучше на кухне? Я что, одна буду завтракать?
– Николай Борисович на работе, ваш муж с утра пораньше уехал. А Зинаида Валентиновна, жена Николая Борисовича, тоже по делам уехала. Так что вы одна. Я уже и накрыла для вас. Садитесь. Что вы будете? Могу омлет сделать или вы яичницу предпочитаете? Хлеб поджарить или так порезать? Масло и джем я уже поставила. Джем у нас повар отличный делает из манго. А еще есть обычный – из магазина, клубничный.
Уже от одного упоминания о хлебе и яйцах, которых они были лишены столько дней, у Арины просто потекли слюни. Сначала она съела омлет из трех яиц, а потом с кофе умяла четыре тоста с клубничным джемом. От мангового она вежливо отказалась: за пять дней великого сидения в Кхулне и папайя и манго, наряду с креветками, были занесены в реестр продуктов, которые она сможет есть еще не скоро. Наевшись так, что уже ничего больше в рот не лезло, она пошла осматривать владения.
Вилла, на которой жил генконсул, была небольшой, но она утопала в зелени. Огромная бугенвиллия ярко-малинового цвета заслоняла буквально весь ее фасад. Арина пробиралась по саду, как по джунглям: чего здесь только не росло – и обычные в Бангладеш растения, и какие-то редкие, названия которых она не знала. Когда, побродив по саду, Арина вернулась в дом, в холле ее опять встретила Кира.
– Звонил Николай Борисович. Он интересовался, проснулись ли вы и не хотите ли поехать погулять?
Буквально через десять минут к воротам виллы подъехал шикарный «мерседес». Поздоровавшись с водителем, которого звали Александр, Арина попросила отвезти ее на пляж в Кокс-Базар.
– Я, конечно, извиняюсь, но мне ведь к трем надо за Николаем Борисовичем в генконсульство ехать. – Александр неуверенно посмотрел на нее.
– Но сейчас же двенадцать. Я долго по жаре гулять не буду. Часок, не больше, – успокоила его Арина. – Так что мы к двум уж точно вернемся.
– Это, конечно, классная тачка, но двести в час по здешним дорогам не сделаешь. – Александр по-прежнему смотрел на нее с сомнением.
– Почему двести? Вы имеете в виду двести километров в час? Я и не хочу так быстро.
– Но до Кокс-Базара, почитай, сто пятьдесят километров.
Арина наконец поняла причину замешательства водителя.
– Извините, это я все напутала. Я почему-то думала, что Кокс-Базар совсем рядом с Читтагонгом.
– Нет, это далеко. Я несколько раз возил генконсула туда на выходные. С ночевкой.
– Обидно. Тогда, я, пожалуй, лучше здесь останусь. В город мне по такой жаре ехать не хочется, – расстроилась Арина.
– Так я могу вас на здешний пляж отвезти. Патенга-бич. Это всего километров двадцать от города. Там тоже ничего. Ну как, поехали?
После часа езды по запруженным улицам Арина впервые в жизни стояла у кромки Индийского океана. Вернее, у кромки Бенгальского залива. А еще точнее, там, где в него впадает река Карнапули. Звучало это достаточно романтично, но на деле все оказалось гораздо прозаичней. Безжалостно жарящее солнце, довольно грязная вода, множество народа, особенно продавцов всякой еды, и, не столько желтый, сколько серый, песок. Арина, которая по наивности захватила купальник, от идеи искупаться в этой грязноватой и очень мелкой в этом месте воде отказалась сразу. Без большого удовольствия она выполнила свою мини-норму марширена – тридцать минут – и с почти чистой совестью вернулась на виллу.
В два часа Кира пригласила Арину вниз, на обед. Там ее уже ждала чета Багровых. Генконсул и его жена были людьми весьма немолодыми. Невысокого роста, сухопарые, с седыми коротко стриженными волосами, оба в светлых брюках и под тон им рубашках, они были удивительно похожи друг на друга. Арина даже опешила, увидев их.
– Наглядное подтверждение того, что говорят о счастливых брачных союзах, – не удержалась она, когда закончились взаимные представления.
– Знаете, мы работали в Бангладеш и в Пакистане. Здесь жизнь не из легких. Вы сами знаете, не мне вам объяснять. Очень замкнутая. Семейные пары проходят испытание на прочность: или возненавидят друг друга на век, или уже так притрутся, что потом не разлей вода. Вот это, наверное, наш случай. – Николай Борисович ласково дотронулся до руки жены.
– Не разлей вода – это громко сказано, – улыбнулась Зинаида Валентиновна. – Я просто не могла возненавидеть человека, которого почти никогда нет дома.
– Кстати, о доме, – подхватила Арина. – У вас потрясающей красоты сад. А бугенвиллия удивительная. Я их повидала в Бангладеш, но такого оттенка малинового никогда не видела.
– Да, хороша, ничего не скажешь, – согласилась Зинаида Валентиновна. – Поэтому дом так и назвали – «вилла Бугенвиллия».
