– Русских? – поинтересовался Багров.
– На разных. Но, повторяю, ничего конкретно я не знаю. Может, наши тоже этим занимаются. Теперь ведь у всех одно на уме: деньги. Раньше понятия о морской чести были, а теперь… – Сухов махнул рукой. – Будут деньги, будет и честь. Вот теперь как рассуждают. – Сухов потянулся к бутылке. Разговор явно тяготил его.
– А почему вы решили, что мужчина звонил из Москвы? – Арина поспешила выяснить еще одну деталь, которая ее интересовала.
– Мой приятель спросил звонившего, какая погода и катается ли он еще на лыжах? Конечно, может, и не москвич звонил, но уж точно из России. Где еще на лыжах русские катаются? Ну все, хватит об этом, давайте лучше выпьем и закусим.
Сухов решительно взял бутылку и разлил водку.
Арина пыталась сопротивляться, заявив, что предпочитает вино.
Неожиданно к Арине присоединился Семен. Дежурный референт объяснил, что водку пить не может. В детстве он по ошибке выпил стакан водки вместо воды и так отравился, что его еле спасли. Вот с тех пор у него и выработалась аллергия на этот напиток.
Когда Семен отказался выпить налитую ему рюмку водки, капитан бросился в бой так, будто от того, выпьет или не выпьет он эту рюмку, зависела если уж не судьба всего русского торгового флота, то его, капитана, личная судьба, – это точно. Сухов заявил, что пить вино на корабле – это все равно, что пить кока-колу в тайге.
– Если ты не научишься пить водку, то тебе лучше распрощаться с дипломатической службой, – безапелляционно за явил Сухов. – Что это за дипломат, который не умеет пить? Это такой же нонсенс, как и непьющий моряк.
Он привел примеры из своего богатого опыта общения с дипломатическими представителями самых разных национальностей чуть ли не во всех портах мира. Наивысшей похвалы заслужили, естественно, российские дипломаты, которые, по его словам, никому не уступали пальму первенства в искусстве «принять на грудь».
Очень скоро атаки капитана поддержал и генконсул. Он, правда, в несколько более сдержанных выражениях подтвердил основной тезис капитана.
– Пойми, Семен, возлияния, от более или менее умеренных до весьма неумеренных, – неизбежный атрибут дипломатического протокола. Диапазон возлияний очень широк – от чисто символического поднятия бокала на каком-нибудь открытии выставки до… – Здесь он сделал многозначительную паузу. – Короче, все зависит от партнеров и выносливости твоего и их организма.
В итоге вывод его был тем же: не видать Семену посольского звания, если не приобщится он к святому делу пития русского национального напитка.
Такому натиску противостоять было просто невозможно. Семен обреченно посмотрел на Арину и выпил злосчастную рюмку. Счастью капитана не было границ. Наверное, он меньше радовался, когда впервые встал за штурвал своего первого корабля. После первой рюмки, естественно, тут же наступила очередь второй, которую дежурный референт уже не имел никакого морального права не выпить. После третьей он почему-то решил, что единственный способ сохранить ясность мышления – это наблюдать за ходом времени. Поэтому через каждые десять минут Семен стал задавать Арине вопрос:
– Вы знаете, сколько сейчас времени?
И, не дожидаясь ее ответа, с гордостью сообщал:
– А вот я знаю. Сейчас восемь часов тридцать минут.
Потом Арина узнала, что уже восемь часов сорок минут. Огромным потрясением для нее явилась новость, что наступило восемь часов пятьдесят минут. Семен радовался как ребенок, когда ему на несколько секунд удалось опередить часы, начавшие бить девять. К этому моменту для него ничего, кроме часов, не существовало. Он сидел, не обращая ни на кого внимания, судорожно уставившись на большие настенные часы, украшавшие стену кают-компании, и сверял их со своими часами на руке. Отрывался он только для того, чтобы сообщить Арине об очередном продвижении минутной стрелки.
В половине десятого Арина, которой капитан милостиво согласился наливать вино, а не водку, демонстративно посмотрела на часы.
– Николай Борисович, а не пора ли нам двигаться? Уже поздно, а завтра всем рано вставать. Олег уже вернулся, он мне звонил. Волнуется, как мы в темноте будем добираться. После застолья… – Арина выразительно посмотрела в сторону Александра. Водитель, сидевший со всеми за столом, не отставал от капитана по количеству опрокидываемых рюмок.
Эффект от ее демарша оказался совершенно противоположным тому, к которому она стремилась. Сухов заявил, что на ночь глядя они никуда не двинутся, заночуют на корабле, а завтра пораньше, часов в шесть, отправятся обратно.
Единственное, чего удалось добиться Арине, это разрешения удалиться в отведенную для нее каюту. Семен покинул кают-компанию вместе с ней. Вернее, его вынесли два моряка, вызванные Суховым.
