– Махавир. – Арина решила, что будет уместным также назвать Батлера по имени. – Дело не в том, что я не доверяю вам, а в том, что пока у меня нет никаких доказательств. Даже в отношении Кирани пока лишь одни подозрения.
– Обещайте, как только появится какая-то ясность, сообщить мне об этом, – попросил Махавир, когда Арина уже собиралась выйти из кабинета.
– Обязательно. Все прояснится в ближайшие дни, – пообещала Арина.
Но оптимистические прогнозы Арины не оправдались. На следующий день в кабинете Кирани прошел обыск, но, судя по тому, что никаких сигналов от Боннара не последовало, там ничего не нашли.
Из Читтагонга пришел ответ от Багрова. Он писал, что ничего конкретного сказать не может. Все-таки прошло больше тридцати лет. Вроде бы человек на фотографии напоминает Гену Кондратова, но уверенности у него в этом нет. Кондратович никаких признаков беспокойства не проявлял: каждый день, как ни в чем не бывало, являлся на работу, был исключительно предупредителен с Жанной, мило здоровался при встрече с Ариной. От Жанны, каждый день заглядывавшей к ней, Арина знала, что Сергея из тюрьмы не выпустили. Все это могло означать только одно: для следствия он по-прежнему был единственным подозреваемым.
Наступил третий день после возвращения Арины из Бангладеш. Она только пришла утром на работу, как открылась дверь и к ней в кабинет буквально ворвалась Жанна. Вид у нее был возбужденный и радостный. Оказывается, рано утром на виллу Бокаж явилась полиция, и сейчас проводится обыск в кабинете Кондратовича.
– Говорят, и дома у него тоже обыск, поэтому он не вышел на работу.
– Я тоже так думаю. Уверена, они обязательно найдут что-то и Сергея выпустят сегодня же! – обрадовалась Арина.
– Пойдемте, выпьем кофе. Я все равно работать не могу.
– Я как раз собираюсь пойти, но не одна. Позвонила Моник, преподавательница французского языка, моя приятельница, и мы договорились встретиться в баре «Серпан». Пойдемте с нами.
– Моник? Она, по-моему, уже на пенсии. Я тоже у нее училась.
– Да, она. Пришла по делам и вот предложила встретиться. Очень симпатичная женщина. Пошли?
– Да нет, спасибо. Вы же с ней давно не виделись, вам хочется поговорить. Я с ней с удовольствием пообщаюсь, но как-нибудь в другой раз. Передавайте ей привет.
Арина не стала настаивать. Внизу, в холле, ей встретился Чоудхури. После своего возвращения она еще не встречалась с ним. Сейчас, увидев ее, он остановился.
– Здравствуйте, Арина. Рад вас видеть. Как вы съездили в Бангладеш? Что-то вы там надолго застряли. Какие-то проблемы? Может быть, зайдете, расскажете?
– Обязательно, но можно чуть позже?
– Конечно, никакой срочности. Тем более сейчас я не могу. Надо подойти на виллу Бокаж. Мне позвонил представитель полиции. Вы ведь, конечно, в курсе – там обыск в кабинете Кондратовича. Меня просили зайти и посмотреть. Ведь раньше это был мой кабинет. Не пойму, зачем это им понадобилось?
– Я думаю, хотят понять, не было ли каких-то перестроек, переделок. Ищут тайники, – предположила Арина.
– Возможно, вы правы. Но все это очень странно. Чего они там ищут? В чем подозревают Кондратовича? Вы в курсе?
– К сожалению, нет. – Арина постаралась ответить как можно искреннее. Чоудхури был ей очень симпатичен, и врать ему было неприятно. – Я обязательно зайду к вам сегодня же и расскажу о поездке в Бангладеш.
Моник уже ждала ее в баре. Она, как всегда, была жизнерадостна и полна энергии. Сидя на пенсии, она умудрялась делать столько дел, что ей всегда не хватало времени. Вот и сейчас, расцеловавшись с Ариной, тут же заявила, что через полчаса она должна быть уже на курсах арабского языка.
– Какого языка? – Арина решила, что ослышалась.
– Арабского. А почему тебя это удивляет?
– Зачем тебе понадобился арабский язык?
– Мне он, положим, не нужен. А вот моему серому веществу очень даже полезен. Знаешь, чем старее мы становимся, тем больше нужно нагружать мозги. Чтобы они не ржавели. Ну ладно, скажи мне лучше, что там у вас происходит?
– Где?
– На вилле Бокаж. Кстати, здорово ее подновили. Стала гораздо красивее. Я шла мимо, не удержалась, зашла. Внутри тоже все прекрасно реставрировали. Хотела в свой кабинет зайти, но не пустили, какой-то мужчина у дверей стоит. Сказал, нельзя. А жаль, хотелось взглянуть. Сколько всего там прожито и хорошего, и не очень. Помнишь, как однажды я там до смерти напугалась… Боже мой, что с тобой? Разве ты тоже там была, когда эта дохлая ворона из камина вывалилась? Да вроде нет, это до тебя было. – Моник озабоченно смотрела на Арину, изменившуюся в лице.
– Нет, не была, но ты рассказывала. Ну конечно, он мог там тайник сделать. Поэтому и Чоудхури оттуда выставил. Знал, что место удобное.
– Какого Чоудхури? Какой тайник? – Моник решительно ничего не поняла.
– Извини, мне надо бежать. Надеюсь, они еще не ушли. Я тебе обязательно сегодня позвоню.
