Арина, с благодарностью взглянув на дочь, начала было снимать передник.
– Ни за что! – Олег решительно подтолкнул жену к кухне. – Ты хочешь нас всех оставить без еды. В прошлый раз, когда она взялась приготовить ужин, мы в ресторан пошли есть. Все пересолила и пережарила до степени несъедобности.
Настя недовольно фыркнула и пошла обратно в гостиную. За ней потянулись Олег и Людмила. Типи нервно, повиливая хвостом, никак не могла решить: то ли следовать за ними, то ли бежать за Ариной. Решив, что в гостиной больше шанса получить кусочек со стола, потрусила к столу.
Тальятелли удались, и ужин, несмотря на внезапное вторжение, тоже прошел довольно симпатично. Типи не отходила от Людмилы, которая подбрасывала ей то кусочек хлеба, то сыра. Когда начали пить чай и на столе появился шоколад, Типи совсем потеряла совесть. Она поставила лапы на стул, на котором сидела Людмила, и гипнотизировала ее своими черными глазами-пуговками, поблескивавшими из-под челки, почти закрывавшей их.
– А ну, прекрати сейчас же! – цыкнул Олег на Типи.
– Вы не беспокойтесь. Я даю ей крошечные кусочки. У вас такая замечательная собака! Не то что моя!
– А разве у вас тоже есть собака? – удивилась Арина. – Я же недавно к вам Типи возила, когда вы после операции дома сидели. Когда это было? По-моему, с месяц назад. Неужели завели все-таки. Вы говорили, что мечтаете о собаке.
– Вот и домечталась. Завела. Меня Типи тогда просто покорила, и я решилась. А тут как раз подвернулась собачья выставка во Франции. Я поехала и купила.
– Тоже цвергшнауцера?
– Нет, кокер-спаниэля. Но с ним столько проблем. Все грызет, изодрал уже несколько пар обуви. Я вот хотела с вами посоветоваться… – Людмила взглянула на часы. – Ой, засиделась я. Как-нибудь в другой раз. Мне пора.
Поблагодарив за ужин, она ушла. Арина убирала со стола, готовилась ко сну, а в голове вертелся вопрос: «Зачем Людмила так настойчиво просила встретиться поговорить с ней? Неужели она хотела действительно посоветоваться о собаке? Но это она могла бы сделать и в ООН. Нет, она явно не хотела затевать разговора на работе. Надо будет завтра зайти к ней и узнать, в чем дело».
На следующий день утром на выезде из Дивона ее поджидала пробка. Пока стояли перед выездом на автотрассу, Арина любовалась пейзажем. А он каждый день удивлял ее. Сегодняшний явно заставил бы схватиться за кисть японского акварелиста. Ночью прошел сильный дождь, утром парило, и над землей висела легкая голубоватая дымка. Вдали над этой дымкой, словно оторвавшись от земли, серели вершины гор. А на переднем плане по облакам белого тумана то тут, то там горделиво вышагивали длинноногие и длинноклювые цапли.
«А может, это аисты? Или журавли? Нет, вроде бы аисты белые, а эти птицы – сероватые». Арина так никогда и не уяснила разницу между этими тремя видами. Но кто бы ни были эти птицы, а пейзаж они дополняли великолепно, и Арина не заметила, как машины впереди нее тронулись. Очнулась от завораживающего зрелища тогда, когда сзади нервно засигналили.
Придя на работу, она сразу же набрала телефон Казанцевой, та не ответила, а потом Арина закрутилась и забыла о своем намерении. Сначала к ней прибежала Жанна. Она сообщила, что Сергея действительно выпустили, но дали понять, что его пребывание в Швейцарии нежелательно. Она ехала в аэропорт провожать Волоченкова. Вид у Жанны был и радостный, и несчастный одновременно. Почему радостный – это было понятно, а вот несчастный… Видимо, Жанна прочитала вопрос во взгляде Арины.
– Только ни о чем меня не спрашивайте, – попросила она. – Все равно я не могу сейчас уехать. Вы забыли? Завтра празднуем десятилетие комиссии. Вот проведу мероприятие и буду решать. Ой, чуть не забыла. Вы получили мое сообщение?
– Это о том, что ужин будет не в ресторане «Вье Буа», а в Пранжэне?
– Да. Представляете, подложили нам… Господи, как это говорят? Кролика, что ли?
– Вы хотите сказать, подложили нам свинью?
– Конечно! По-французски же говорят: «…lapin», вот у меня и вертится этот кролик. Скоро с ума сойду, это точно.
– Вы скоро будете говорить, как моя дочь, – рассмеялась Арина. – Она постоянно все коверкает. Пора в Москву ехать, а то русский забудете.
Арина тут же пожалела о своих словах. Жанна смутилась и отвела глаза.
– Так кто нам чего подложил? – Арина попыталась вывести Жанну из задумчивости.
