Этих двух недель оказалось достаточно, чтобы Жанна вновь вспомнила, что она женщина. А она до того устала от навязанной ей жизнью роли мужика в юбке, что с удовольствием приняла свою новую роль. Пожалуй, вернее будет сказать, что она обрела роль, предназначенную ей природой, в которой ей до этого почти совсем не удалось побыть. Почему это произошло? Жанна даже не могла точно ответить на этот вопрос. Во всяком случае, не потому, что Мишель делал ей комплименты, ухаживал за ней, дарил цветы. Он был довольно сдержан в проявлении чувств и не стремился пустить пыль в глаза, задаривая ее дорогими вещами. Главное, наверное, заключалось в том, что с Мишелем Жанна с самого начала чувствовала себя защищенной. К тому же в нем чувствовалась та основательность и цельность натуры, которые были залогом прочности его чувств, а значит, и прочности их отношений.
Через три месяца Жанна с дочерью отправилась в Женеву в качестве супруги Мишеля Вуалье. За двенадцать лет совместной жизни она ни разу не пожалела о принятом решении. Мишель действительно любил ее и был внимательным мужем. Он обеспечил ей вполне комфортабельную жизнь и взял на себя большую часть забот не только о ней, но и о Лизе, которую он сразу же удочерил. Порой она думала, что Мишель стал для нее больше, чем мужем. Он был на тринадцать лет старше ее и в какой-то степени заменил ей отца, которого она очень любила и о котором до сих пор не переставала тосковать.
Все мужчины, которые пытались за ней ухаживать – а таких даже в чопорной Швейцарии было немало, – при ближайшем рассмотрении настолько проигрывали по сравнению с Мишелем, что их усилия пропадали впустую, оставляя ее совершенно равнодушной. Правда, последние годы ее все чаще посещали мысли о том, что не мешало бы завести любовника, пока она еще не совсем состарилась и может нравиться мужчинам. Дело в том, что ласки мужа с самого начала оставляли ее равнодушной. Но дальше теоретических рассуждений о том, что неплохо бы заняться сексом с кем-нибудь еще, ей идти почему-то не хотелось. Жанна решила, что, возможно, прав был ее первый муж и она действительно ущербна по своей натуре. И после долгих размышлений на эту тему пришла к выводу, что секс в отношениях между мужчиной и женщиной – это вторично. Главное – это то, что им хорошо вместе. В итоге Жанна почти поверила, что именно те эмоции, которые вызывает в ней Мишель – благодарность, уважение, даже восхищение, – и есть признаки настоящей любви.
Встреча с Сергеем обрушилась на нее как снежная лавина. Накрыла с головой и потащила за собой, грозя разрушить все, что с таким старанием Жанна создавала и поддерживала в своей жизни все эти годы. Самое важное уже было разрушено – убежденность Жанны в том, что она любит Мишеля и только с ним ей хорошо. С Сергеем ей было легче. Они были одного возраста, и у них за плечами лежал примерно одинаковый жизненный опыт. Мишель же хотя и гордился своими русскими корнями, но по сути своей, конечно, был швейцарцем. И часто, хотя они и говорили с Жанной по-русски, возникало ощущение, что разговаривают они на совершенно разных языках.
Но вот уже год как Жанна все откладывала и откладывала разговор с мужем. Сергею она говорила, что ждет подходящего момента, но сама прекрасно понимала, что просто боится принять решение уйти от Мишеля.
Жанна замолчала. За все время рассказа она ни разу не посмотрела на Арину. И сейчас, закончив рассказ, так и не подняла на нее глаза. Арина поняла, что от нее не ждут советов или комментариев. Волнение, стресс, переживания – каким бы словом это ни назвать, просто нашли выход.
– Извините, что выплеснула на вас все это. – Жанна как будто услышала ее мысли. – Я пойду. Спасибо вам.
Жанна открыла сумку, достала пудреницу, попудрилась, подвела губы и, «сделав» лицо, вышла из кабинета.
