– Да, правда, позови Эмми, – продолжает Джошуа. – Нам любая помощь пригодится.
Ещё бы!
Мы расходимся – каждый к себе домой. Джошуа машет на прощание перед тем, как войти в дверь. Я замечаю, что у него в доме тоже темно.
Надеюсь, до утра с нами ничего не случится.
Вздрагиваю и просыпаюсь. Холодно, очень холодно! Тянусь за одеялом и не могу найти. Наверное, упало с кровати.
Медленно открывая глаза, смотрю вверх. Светодиодных ламп на потолке нет. Вместо них звёзды. Настоящие! Настоящие звёзды и настоящее небо… и что-то настоящее колет меня в бока и ноги.
Я сглатываю и сажусь. Меня охватывает страх. Вокруг громоздятся скалы. Пижамные штаны промокли и все в песке. Я босиком, ноги окоченели. Стуча зубами, растираю покрытые мурашками руки.
Завывает ветер, вспыхивает яркий свет. Слежу за его движением, чтобы понять, откуда он… Это маяк. Я лежу у маяка. Поднимаюсь на дрожащие ноги и щурюсь, глядя в темноту.
Как я сюда попала?
Приподняв одну ногу, разглядываю царапины. Под ногти набился песок, в глаза тоже. Спотыкаясь, делаю несколько шагов, затем снова сажусь. Всё болит, и мне страшно.
– Мэллори? – зовёт из темноты голос.
Я испуганно вздрагиваю и вскакиваю.
– Не подходи!
Схватив корягу, отчаянно машу ею в кромешной тьме. На третьем взмахе во что-то попадаю – кто-то приглушённо охает.
– Ой! Что за чёрт?
Я замираю.
– Джошуа?
Тишина. Снова вспыхивает свет, и в паре шагов я вижу мальчишечью фигуру.
– Джошуа, это ты? – повторяю я и тянусь к нему.
Похоже на его голос. Да, точно его! Наверное, я его ударила!
– Чёрт. Ты врезала мне по плечу, чокнутая!
На него снова падает свет. На этот раз он ближе и сжимает плечо. Как и я, одет по-домашнему. На нём спортивные штаны и простая белая футболка.
– Извини. Я думала, ты…
– Ты думала, я – это она? – спрашивает он, стуча зубами.
Я киваю, хотя он меня не видит. На моих глазах выступают слёзы.
На нас падает свет, и я цепенею. На этот раз я отчётливо вижу Джошуа. Его бледную, покрытую песком кожу и мешковатые спортивные штаны. И вижу что-то за его спиной. Нет, кого-то.
– Джошуа, у тебя за спиной кто-то стоит! Кто-то за твоей спиной!
Я кричу, но мой голос заглушают волны и ветер.
Свет вспыхивает снова, описывая тот же самый круг, который он делает всю ночь. На этот раз, когда он освещает Джошуа, я визжу.
Прямо за спиной Джошуа стоит старуха, пятнистые зелёные пальцы тянутся к его горлу. Сквозь кожу просвечиваются чёрные вены, рот перекошен отвратительной ухмылкой, обнажившей сломанные гнилые зубы.
Я тащу Джошуа от неё подальше и, не удержавшись на ногах, падаю навзничь. Боль пронзает копчик и бедро. Джошуа падает рядом со мной.
Завывания ветра перекрывает монотонный голос. Он напевает самую жуткую, самую ужасную мелодию, страшнее которой я и представить не могу.
– Мэллори, вставай! Вставай, надо бежать. Ну же!
Теперь меня тащит Джошуа. Он так сильно дёргает меня за руку, что боюсь, она оторвётся. Когда я наконец встаю на ноги, мы скользим от одной скалы к другой, царапая до крови руки и ноги, одежда промокает до нитки. Холод пробирает меня до костей, и неважно, как далеко мы от маяка…
Я всё ещё слышу её напев.
Насмешливый.
Полный угрозы.
Мы на моём крыльце, дрожим и молчим. Моя парадная дверь открыта настежь. То же самое с дверью Джошуа. Очевидно, мы оба встали с постели, шмыгнули в дверь и в трансе добрались до маяка. В трансе, в который нас ввела она.
– Оно настоящее? – спрашиваю я.
– Проклятие? Да. Думаю, лучше сказать, что оно очень даже настоящее, – отвечает он, шевеля синюшными пальцами ног.
Я качаю головой и горько смеюсь.
– Смешно. Я ведь не верю в эту чепуху!
– Хочешь сказать, раньше не верила. Теперь выбора нет, – мрачно отвечает он.
Я берусь за дверную ручку, вздрагивая, когда пальцы касаются холодного металла.
– Мне страшно. Очень страшно. Что же делать? Она ведь нас преследует, в следующий раз мы можем и не спастись.
Он смотрит мне в глаза.
– Поэтому нужно выяснить, кто она и чего хочет. Срочно.
В школу я вхожу в отвратительном настроении. Проснулась ни свет ни заря ещё до будильника и сразу вспомнила ночь. Маяк. Джошуа. Старуху и её жуткую песню.
Ну и кошмар.
Меня охватывает ужас. В Истпорте я никогда не чувствовала себя как дома, но сейчас всё стало хуже. Гораздо хуже. Жуткий городок не просто населён странными людьми. В нём небезопасно.
Отбросив мрачные мысли, я ищу в коридоре Бри. Что-то нигде не видно ни её розовой дутой куртки, ни рюкзака с пуговицами. Вчера перед сном я послала сообщение и добавила кучу глупых гифок и смайликов, которые ей нравятся. Надеялась, что, может, удастся помириться, загладить вину, но ничего не вышло: Бри даже не ответила. От этой мысли ноет сердце. Брианна была одной из первых, кто радушно встретил меня в Истпорте. Она весёлая и общительная, даже с незнакомцами… За это я всегда буду ей признательна.
Я мельком вижу её, когда в школу врывается Эмми и заключает меня в объятия.
– Слыхала?
– Что именно? – спрашиваю я, высвобождаясь из её рук.
– Открыт приём заявок для фотосъёмки!
Я никак не реагирую, и подруга таращится на меня.
