Я тут же отбрасываю эту мысль. Не стоит зацикливаться. Может, у Молли плохо со зрением. Ведь она же давным-давно умерла. Или она просто не заметила компас.
Или… Фантазия истощилась.
Может, эта находка вообще с ней не связана?
Нет, не может быть. Это же морской компас! Он лежал в одной из ямок, которые выкопала я в тот день, когда блуждала как лунатик. Это зацепка, и очень хорошая, для того чтобы покончить с этим кошмаром.
Я достаю фотоаппарат и на всякий случай фотографирую компас в увеличенном масштабе.
Через десять минут мы удобно устраиваемся в кабинке в «Холме» и заказываем закуски. Надо подкрепиться перед тем, как встречаться с Милой Молли. Кроме того, в меню сегодня любимый тортилья-суп[7] Эмми – «Утомлённая Тортила».
Она хлебает ложкой суп, рыжие завитки волос волнами легли по плечам.
– В самом деле. Как нам вручить это сами знаете кому?
Я оглядываю ресторан и смеюсь.
– Эм, тут некому слушать. Можно не шифроваться.
Она показывает на группу стариков в уголке.
– А эти?
– Один заснул, а его приятели едят пирог с тех пор, как мы пришли. Вряд ли их стоит опасаться, – усмехается Джошуа.
Мама бочком подходит к столу с подносом, полным десертов. Сегодня она стянула волосы в пучок и покрыла его искусственной паутиной. В ушах у неё светятся зеленые сережки-паучки. А фартук сделан на заказ в «Спиритических сеансах и стежках». На кладбищенскую тему.
Сюрприз. Сюрприз.
– Вот! Четыре кусочка моего «Леденящего кровь» вишнёвого пирога!
Мама ставит перед нами тарелки. Каждому достаётся по толстому куску пирога и тающий шарик ванильного мороженого сверху.
– Потрясающе! Спасибо!
Бри, не теряя времени, приступает к десерту. Она закатывает глаза и снова откидывается на спинку диванчика.
– Это невероятно, миссис Дентон!
Мама довольна.
– Спасибо, Брианна! Но, пожалуйста, зовите меня Элейн.
Она осматривает стол.
– Что-нибудь ещё, прежде чем я ненадолго схожу в другой зал?
– Спасибо, мам! Всё хорошо.
Я смотрю в сторону второго зала и замечаю, что там довольно много свободных столиков.
– Хочешь, останусь и помогу?
– Нет. Джанет здесь, просто переодевается. И завтра в школу, лучше займись уроками.
Или поработай над тем, чтобы остановить призрака, который пытается разрушить нашу жизнь.
Мама заворачивается в чёрный плащ – я даже не заметила, что она была в него одета, – и ускользает прочь.
Над дверью звенит колокольчик, мне в спину дует холодный сквозняк. Я оборачиваюсь и тут же узнаю вошедших. Городской совет. Настроение сразу портится.
Первым входит мистер Хиббл и сбрасывает пальто. За ним идут двое других мужчин и две женщины, в том числе дама, у которой сын учится в Портовой школе. Она тут же машет мне рукой. Я неловко машу в ответ, останавливаясь, когда краем глаза замечаю, что Джошуа тоже машет.
– Ты её знаешь? – спрашиваю я в замешательстве.
– Конечно, – усмехается он. – Это моя мама.
– Твоя мама работает в городском совете? – шиплю я. – Ты же говорил, что она организатор мероприятий!
Он смотрит на меня так, будто я приказала ему съесть стекло.
– Нет. Я сказал, она планирует мероприятия.
– Ты сказал, «организовывает». Так и было, – подтверждает Эмми, запихивая в рот последний кусочек вишнёвого пирога. – А что тут такого?
Я собираюсь объяснить ей, почему это важно, но тут его мама подходит к нам. Как же я не замечала раньше, какая она высокая.
– Джошуа, я не знала, что после школы ты придёшь сюда. И что ты знаком с этой прекрасной юной дамой.
Она мне улыбается. Я стараюсь скрыть, что сержусь. Когда я вижу городской совет, у меня моментально портится настроение, и теперь, когда знаю, что мать Джошуа там работает, она мне тоже не нравится.
– Да, – говорит он, явно чувствуя себя неловко. – Мама, это Мэллори. Мы вместе работаем над… одним проектом.
Бри прыскает от смеха, роняя изо рта на стол крошки пирога. Она мгновенно краснеет и прикрывает рот рукой.
Эмми толкает её локтем, и Бри съёживается на диванчике.
– Извините!
Состроив рожицу Бри, я поворачиваюсь к матери Джошуа.
– Очень приятно снова вас видеть. Мама занята во втором зале, давайте я найду вам местечко…
Я встаю, чтобы взять несколько меню, но она кладёт руку мне на плечо. И тепло улыбается.
– По-моему, у тебя сегодня выходной. Садись-ка и занимайтесь домашней работой. Мы сами найдём столик. – А потом поворачивается к сыну: – До встречи дома, дорогой!
Она взъерошивает ему волосы и уходит.
Джошуа смущённо смотрит на меня, щёки заливаются краской.
– Что всё это значит? – шепчет он, оглядываясь на всякий случай, что та группа от нас далеко. – Мама забросала твой дом тухлыми яйцами или что?
– Жаль, что ты не рассказал нам, что она работает в городском совете. Они ведь причастны ко всему происходящему в Истпорте.
Я машу рукой в воздухе.
– К парадам, празднованию юбилея, дурацким футболкам и…
Джошуа накрывает ладонью мою руку, останавливая.
– Остынь, Мэллори. Ты бесишься из-за пустяков.
– Это не пустяки, – возражаю я. – Я сюда даже переезжать не хотела. Теперь я застряла в этом месте, где Хэллоуин триста шестьдесят пять дней в году!
Я показываю на него пальцем.
