– Я всё думаю о послании. О том, что Молли оставила на зеркале в твоей ванной. – Джошуа подносит руки к огню, затем их растирает. А потом задумчиво продолжает: – Мне кажется, в этом послании разгадка.
– Мне тоже. Только как понять, что оно значит?
Парень пожимает плечами.
– Кто его знает. Может, пройдёмся ещё раз по всем зацепкам и посмотрим, что мы упускаем?
Он смотрит на мой рюкзак у двери.
– Давай ещё раз посмотрим на компас.
– Хорошо.
Я пересекаю комнату и вытаскиваю его из кармана рюкзака. Сев перед камином, кладу компас на пол между нами. Тыкаю пальцем на зазубренный кусок металла сверху.
– Наверное, здесь раньше была крышка. Похоже, отвалилась.
– Да.
Он показывает на металлическое кольцо:
– А это, наверное, кольцо для цепочки, на которой Лиам его носил, или ещё для чего-нибудь…
Джошуа переворачивает компас. Металл на обороте искорёжен. Между вмятинами и царапинами трудно что-то разглядеть. Кроме…
– Что это, буквы? – прищурившись спрашиваю я. – Кажется, да! Сможешь прочитать?
Поднеся компас к лицу, парень дышит на металл и вытирает рубашкой.
Потом читает вслух:
– Держись…
Он замолкает и щурится сильнее.
– Курса? Держись курса?
– Ещё одна зацепка со словом «курс»!
Я беру у него из рук компас и вожу указательным пальцем по надписи. Представляю, как кто-то вручает его Лиаму, предварительно сделав на компасе гравировку и надеясь, что этот кусок металла спасёт моряку жизнь. Как печально, что не сбылось.
– Это, наверное, важно, как ты считаешь?
Джошуа смотрит на огонь.
– Конечно. Но я никак не возьму в толк, чего от нас хочет Молли. Мы не можем изменить курс корабля Лиама…
Компас, кажется, потяжелел. Стал ещё важнее. Жаль, что я не знаю, почему именно!
Оглядываю книжную полку, ряды книг, и взгляд останавливается на старинном словаре. Мерриам-Вебстер, гордость родителей. Он достался нам от прабабушки и похож на набор пожелтевших страниц, скреплённых под потрёпанной обложкой, но это круто. Сейчас мы используем много слов, которых в нём нет. И там есть слова, которые мы уже не употребляем… Он хранит историю слов.
Лампочка гаснет. Внезапно я понимаю, что сообщение на зеркале и компас всё-таки связаны.
– Джошуа! – ахаю я. – У каждого слова куча разных значений. Вдруг мы выбрали не то, что нужно?
– О чём это ты?
Я загибаю пальцы, как будто считаю. Хотя мы уже выросли, чтобы считать без пальцев, я не отделалась от этой привычки. Она помогает не сбиться с мысли.
– Первое: Молли не моряк. И вряд ли использует слово «курс» так же, как Лиам.
Я спрыгиваю на пол и тащу с полки словарь. В лицо летит облако пыли. Я кашляю. Стряхиваю пыль со словаря.
– И второе: на компасе «курс» точно взято из речи моряков. Но когда Молли писала на зеркале, она, наверное, думала о другом.
У Джошуа загораются глаза.
– Мне как-то не приходило это в голову. На самом деле у некоторых слов есть куча разных значений. Например, у слова «ключ»…
Он умолкает и задумывается.
– Вот именно!
Я усаживаюсь и открываю словарь. Пламя освещает страницы, придавая им зловещий блеск.
– Вот оно. «Курс, – тихо читает Джошуа, склонившись над книгой. – Направление движения, путь».
Как путь «Фрейи». Я киваю, приглашая его продолжать. Там есть и другие значения.
Наверняка есть.
– «Цена, стоимость валюты и ценных бумаг».
Он останавливается, потом качает головой:
– Вряд ли Молли стала бы писать про деньги.
Я мотаю головой и прошу его продолжать. Мы найдём значение и поймём, о чём идёт речь. Чутьё меня ещё ни разу не подводило.
– «Законченный ряд, цикл». – Он смотрит на меня, пожимая плечами. – Ниже говорится о медицине. Курс лечения. Например, нужно принять все лекарства, прописанные врачом… Вряд ли это связано с Лиамом и Молли.
– Нет, конечно. Есть что-нибудь ещё?
Я беспокойно дрыгаю ногами. Нервничаю.
Он переворачивает страницу.
– «Выбранная манера поведения, основное направление действий».
И тут Джошуа меняется в лице. Любопытство и возбуждение сменяются… страхом.
– Что? Там ещё что-нибудь написано?
Я говорю на повышенных тонах. Пронзительно и испуганно. Я в панике.
– Далее даётся пример. «Отступить. Сменить курс. Вести себя иначе».
Но кто? Кто, по мнению Молли, должен вести себя по-другому?
Десять минут спустя мы, потрясённые, сидим у камина. Дрова потрескивают, поднимая пламя настолько, чтобы осветить носки, всё ещё грустно свисающие с каминной полки. Я смотрю в окно, задерживаюсь взглядом на соседе, который тащит из гаража что-то большое. Похоже на человека. Я подбегаю к окну, чтобы рассмотреть поближе.
– Что… что это?
Он поднимает предмет, показывая, что это не человек. Кукла. Кукла в натуральную величину.
Лицо выкрашено в белый цвет, из-под рукавов белого платья – платья Молли – торчат пучки сена. Я теперь узнаю её где угодно. Сосед украсит свой двор куклой Милой Молли.
Я с досадой отворачиваюсь. Джошуа стоит рядом, его губы раздражённо кривятся.
– Бри говорит, что ей жаль Молли, – начинаю я. – Теперь я понимаю почему.
