– Ты не знаешь Бри. Это не так просто. Она мечтает стать актрисой. Это для неё всё. Говорит, такие роли достаются раз в жизни, – вздыхает Эмми. – Она вечно твердит о своём портфолио: как здорово будет выглядеть там эта роль. Для актёров это как резюме, – продолжает Эмми. – Не знаю, почему она над ним работает в седьмом классе.
– Так их уже снимают в кино, – поясняет Джошуа. – Если она талантлива, это видно сразу. Но рисковать всё же не стоит.
Он прав. Нашла на какую роль прослушиваться: мстительного призрака! Я долго отгоняла мысль, что Бри могут и не выбрать. А сейчас думаю, чем чёрт не шутит. Ужасно, что я желаю провала лучшей подруге, но так было бы безопаснее. Для всех нас. Я скрещиваю пальцы и молча молюсь. В кои-то веки я не желаю Бри успеха.
Шум слышен задолго до того, как мы подходим к залу. Внутри кучкуются группы учеников, по меньшей мере сотня ребят. Из угла зала Бри машет нам руками.
– Минут через пять вывесят список участников, – сообщает она, когда мы подходим. Она так взволнована, что у неё перехватывает дыхание. – Я нервничаю. До потери сознания. Или тошноты. Или всего сразу.
Джошуа на шаг отступает. Я смеюсь. Как мне нравится в нём эта черта. Он не прикидывается, не шутит. Он просто такой, какой есть.
– Ты считаешь, что это хорошая новость, Бри? Только вчера Молли… – Я оглядываюсь, не слышит ли кто, и понижаю голос. – …гналась за нами. А вечером…
– Вечером кое-что выяснилось, – заканчивает за меня Джош. – Кажется, Молли не слишком нравятся парады и представления. Эта роль её рассердит.
Нервно переминаясь с ноги на ногу, Бри кивает.
– Давайте не будем обсуждать это сейчас. Мы пока не знаем, получу ли я роль. Кроме того, вряд ли двухсотлетнему привидению интересно, что я участвую в дурацком представлении провинциального города…
Мне очень хочется возразить: «А чего же ты тогда так нервничаешь?» – но я молчу. Я поклялась, что буду Бри хорошей подругой. Проблема в том, что на этот раз «хорошая подруга» её не поддерживает.
На сцену выходит женщина. В зале раздаются взволнованные крики.
Бри хватает меня за руку и дёргает так сильно, что я почти теряю равновесие.
– Вот оно!
– Пожалуйста, успокойтесь, – говорит в микрофон женщина. – Сейчас я вывешу список. Прошу подходить и читать организованно: по очереди.
Толпа бросается вперёд. Организованно, ха! Они несутся к списку, как стадо носорогов.
Список участников вывешивают не на той стене, где ожидала Бри.
Мы оказываемся в конце толпы. Я не вижу выражения лиц первых увидевших результаты, но слышу, как они орут…
«Брианна О’ Рурк».
Она получила роль! Бри будет Милой Молли на большом параде. Её окружают друзья-актёры, половина школы обнимает её и поздравляет. Ещё половина – в слезах на противоположной стороне зала. Тем временем и я чуть не плачу. Неужели это происходит на самом деле?
Я смотрю на Джошуа. Его глаза темнее неба перед бурей. Плохо.
– Бри, нам нужно поговорить, – кричу я, перекрывая шум, а живот завязывается уже привычным узлом.
Когда Бри наконец выпутывается из хаоса, она предлагает нам пройти за кулисы.
– Вы верите в это?! – спрашивает она, тяжело дыша. – Я нет. Не могу поверить. Я проходила прослушивание вместе со старшеклассниками!
Она достаёт телефон.
– Надо позвонить маме!
Эмми выхватывает телефон у неё из рук.
– Эй! Что ты делаешь? – спрашивает Бри, поднимая брови.
– Не звони маме. Пожалуйста. Просто сядь и послушай.
Нахмурившись, Бри опускается на большой серый камень. Мне он знаком с последнего представления. На расстоянии его можно принять за валун, но вблизи это просто большой крашеный чурбан.
Я осматриваюсь, понимая, что никогда не бывала за кулисами. Тут интересно. Кругом ящики с реквизитом. На одном пометка «Сцена в столовой» – в нём тарелки и чашки. На другом, заполненном до краёв куклами, написано «Детская».
– Мы гордимся тобой, Бри, – говорит Эмми.
Однако она мешкает. Мы тоже. Никому не хочется говорить Брианне правду – мы боимся, что её новая захватывающая роль всё испортит.
– Очень гордимся! Просто считаем, что тебе лучше отказаться от роли.
Бри будто ударили.
– Отказаться? Вы шутите?
Я сажусь на другой бутафорский камень. Эмми и Джошуа находят пару раскладных стульев. Шум в зале наконец стихает, только у Бри дрожат колени – ясно, что она никак не успокоится.
Ох, добром это не кончится.
– Прежде чем отвечать, выслушайте меня. У меня созрел план. Я сыграю Молли не так, как другие, – сообщает Брианна, возбуждённо поблескивая глазами. – Я не буду переигрывать для пущего эффекта. Я буду вести себя естественно. Ведь она этого хочет, да? Чтобы на её историю обратили внимание? И я этого добьюсь!
– А люди будут радостно кричать и жевать хот-доги. Как раз этого она и не хочет.
Как только слова слетают у меня с языка, я понимаю, что права.
– Я же сказала, что всё понимаю. У меня план! – возражает Брианна.
– Если этот план – не «спасибо большое», в смысле, «спасибо, нет», то он хуже некуда, – замечает Джошуа.
Бри складывает руки на груди.
– Значит, вы согласны с Эмми? Вы все считаете, что нужно отказаться от роли?
Она переводит взгляд с меня на Джошуа, на Эмми и снова на меня.
