– Но погодите. При чём тут праздник? – продолжает Эмми. – Не странно ли, что после стольких лет и всех этих парадов именно этот так сильно волнует Молли?
– Хороший вопрос, – вмешивается Джошуа, быстро оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. – Я живу здесь уже три года и видел много парадов. Почему этот её беспокоит, а другие нет?
Хорошо, что я провела весь урок математики, обдумывая этот вопрос. Скорее всего, я провалю тест на вероятности, но, по крайней мере, смогу убедить Эмми и Джошуа в своей правоте.
– Вы правы. Парадов было много. Но этот уникален. Здесь впервые главное действующее лицо – Лиам.
Я кладу перед ними телефон. На экране – веб-сайт городского совета.
– Читайте. Я нашла это во время урока истории.
– «Архивированные события», – читает вслух Эмми.
Библиотекарь удивлённо поднимает голову.
Этот взгляд не означает: «Заткнись», потому что библиотекари – люди добрые, но говорит: «Пожалуйста, потише». Наверняка потому, что Эмми, когда волнуется, разговаривает на повышенных тонах.
– Что это значит?
– Это список мероприятий, которые проходили в Истпорте.
Я пальцем прокручиваю список.
– Каждая строка сопровождается ссылкой, на которую нажимаем и получаем фотографии с места события.
Парад Милой Молли на Гонт-стрит
Парад Милой Молли на Гонт-стрит
Парад Милой Молли на Гонт-стрит
Реконструкция «Милая Молли» на городской площади
Парад Милой Молли на Гонт-стрит
Парад Милой Молли на Гонт-стрит
«Милая Молли». Драматическая постановка
– Ничего не замечаете? – спрашиваю я. – Кроме того, что в городе слишком много парадов?
– Это всё о Молли, – мгновенно отвечает Джошуа. – Каждый из них о Молли.
– В точку. Вы поняли. Празднование юбилея будет другим. Оно про Лиама. Студент Портовой школы сыграет в реконструкции брата Молли. Он уплывет от пристани на корабле на глазах сотен, а то и тысяч людей. Они будут аплодировать, жевать пончики-чуррос и махать воздушными шарами-зверушками.
То есть вести себя так, будто худший день в жизни Молли нужно отпраздновать. От этой мысли у меня внутри всё переворачивается.
– Это… ужасно, – наконец говорит Эмми. – Я никогда об этом не задумывалась.
Джошуа ошеломлён.
– И я тоже! Однако всё логично. Если дух Молли был заперт здесь всё это время из-за того, что она не могла обрести покой, это событие определённо вызовет ещё большую злость. И она выбрала нас…
Он жестом показывает на себя и меня.
– Потому что мы здесь новенькие и меньше увлекаемся легендами, чем все остальные. Мы – её шанс добиться настоящих перемен, и она это знает.
Я так счастлива, что чуть не плачу. Они понимают! Теперь я просто расскажу им план.
– Я рада, что вы, ребята, согласны, ведь я предложу кое-что не слишком весёлое. И осуществить это будет нелегко.
Я вспоминаю, как отреагировала на наше предложение Брианна, и вздрагиваю. У города этот план вызовет реакцию похуже.
– Нужно отменить праздник! Парад, вечеринку, всё.
– Угу. Я знал, что ты это скажешь.
Джошуа поджимает губы, он явно обеспокоен.
– Даже если Молли хочет, как мы можем это сделать? Отменить праздник всё равно, что пытаться запретить сам Хэллоуин.
– Нет, наверное, ещё хуже, – бормочу я.
Эмми качает головой.
– А-а, неважно, потому что всё равно ничего не выйдет. Вспомните, что произошло, когда я пыталась рассказать всем настоящую историю гостиницы Истпорта! Вспомните, как отреагировала Брианна, когда мы предложили ей отказаться от роли! Ребят, да они и слушать не будут. Никто не хочет знать правду.
– А выбора у нас нет. Только правда всё уладит. Я уверена.
– Мне не хочется спрашивать, но… А если у нас не получится?
Джошуа серьёзно смотрит в мою сторону.
– Думаешь, Молли устроит что-то плохое, если мы не сумеем отменить праздник? Что-то опасное?
Я вспоминаю о кошмаре. О том, как задыхалась и как Бри упала на колени…
Да, Молли вполне может придумать что-нибудь страшное. Мне кажется, что она уже точно знает, что сделает, если мы не остановим события. С неё уже хватит, и мне сложно её винить.
– Ага. Кошмар, который мне приснился, когда я рухнула на химии, был похож на предсказание. Мне очень ясно показали, что произойдёт, если мы не остановим праздник. – Я облизываю пересохшие губы и продолжаю: – Это будет ужасно.
– Насколько? – спрашивает Эмми.
Она рассеянно разматывает прошивку тетради. Эта нервная привычка у неё давно. К концу года от половины её тетрадей останутся стопки листочков, соединённых зажимами.
– Нас ждут смерти и разрушения.
Я сглатываю тревогу. Если я жду от них помощи, чтобы они помогли отменить праздник, им нужно знать, что я видела.
– Мне приснился сильный шторм, люди падали в океан, задыхались и…
Джошуа поднимает руку, чтобы меня остановить. У него пепельно-серое лицо.
– У меня было такое чувство, помните? Затишье перед бурей. Я не знал, что надвигается настоящая буря, но…
– Но мы связаны друг с другом с самого начала, поэтому всё логично, – договариваю я за него. – Сны. Лунатизм. А теперь ещё и это.
«В общем, это не выдумка. Проклятия. Истпорт, наверное, самый проклятый город в США, просто никто об этом не знает», – размышляю я.
