— Он что-то бессвязно бормотал, рассказывал про чудесную девушку, будто бы встреченную им в каком-то сказочном городе. И постоянно рисовал вот это лицо. На стенах, на земле. Повсюду. Встретил он эту девушку, или нафантазировал ее себе — кто знает. В Самородье такую не видели. Очень грустно. Большой талант погиб.
Старичок снова замолчал. Вздохнул.
— Он так и не уехал из Самородья, прожил здесь эти двадцать лет. Родственников у него нет, старушка, у которой он жил, давно умерла. Но какая-то добрая душа о нем заботится. Я тоже стараюсь помогать ему по мере сил, снабжаю красками и холстом. Он пишет эту красавицу, а я продаю портрет у себя в магазине. Это ведь уже не первая копия, он их написал очень много. Ее покупают охотно. Многим она напоминает работы Россетти. Рисунки на домах видели? Его работа. Уже после…
Он снова вздохнул.
— Так вы говорите, ваша мама пропала?
— Да. Год назад. — прошептала Саша.
”Если он рисует ее уже двадцать лет, то это не может быть мама.” — мелькнула тоскливая мысль. Свет, замаячивший на минутку в конце темного коридора, оказался тусклой лампочкой на глухой стене.
— Куда же мне теперь? — пробормотала она.
— А знаете что? А попробуйте-ка в библиотеку заглянуть! Вот сейчас выйдете от меня и… — старичок не успел закончить фразу.
Бренькнул колокольчик и в магазин деловитой походкой вошел карлик-пират собственной персоной. Он, правда, успел переодеться в живописные обноски явно с чужого плеча — драные штаны из малинового вельвета и яростно-желтый свитер в пару раз шире, чем требовалось. Бандану с черепами, по всей видимости, унесло зюйд-вестом.
Старичок озарился лицом.
— Каспар, дружок! Рад тебя видеть!
— Да это же… — не найдя слов, Саша схватила пирата за плечо.
Тот, не оборачиваясь, стряхнул ее руку и потопал прямо к прилавку.
Старичок вышел навстречу, достал что-то из кармана, игрушку что ли, вручил пирату, ласково потрепав его по косматой голове. Тот зашелся нездоровым, заливистым смехом. Саша оцепенела. Это сегодняшний ряженый, никаких сомнений! Но почему он выглядит как деревенский дурачок? Сидит на полу, бормочет невнятное, дергает за веревочку деревянного петрушку.
— Кто это? — прошептала она.
Старичок пожал плечами.
— Мы не знаем. Он иногда появляется здесь, голодный, оборванный. Мы его кое-как одеваем, если позволяет. Подкармливаем. Народ у нас добрый… Он покрутится здесь и опять пропадает. Мы беспокоимся за него — где он бродит? Не обидел бы кто… Совсем ведь как дитя.
Человечек самозабвенно играл. Дрыганье петрушки вызывало взрывы тихого восторга.
— Откуда он взялся?
— Ниоткуда. Просто появился однажды. Мы прозвали его Каспар Хаузер, — грустно улыбнулся старичок.
— Я видела его сегодня. — шепотом призналась Саша, — В Москве, на Арбате. Он передал мне записку про маму. Только он был одет в костюм пирата и разговаривал по-человечески.
Старичок посмотрел на нее как на тронутую.
— В Москве? На Арбате? Разговаривал? Не смешите меня! Как бы он туда добрался? Сегодня утром он бегал по площади, бросал монетки в кратер! Нет. Вы видели кого-то другого.
Саша не стала спорить. Она присела на корточки рядом с Каспаром, изобразила сладкую улыбку и медленно извлекла из кармана записку.
— Каспар, дружок… — она старалась подражать интонации старичка, — ты узнаешь меня? Ты мне дал это сегодня, помнишь?
Каспар увлеченно играл и Сашу игнорировал.
— Ты сам ее написал? — продолжала она со всей мягкостью, на какую была способна. — Нет… ты не смог бы сам. Кто тебе ее дал?
Она поднесла бумажку к его лицу. Каспар замер, бросил на Сашу недобрый взгляд исподлобья и швырнул игрушку в дальний угол. И вдруг выхватил из ее рук записку, и на четвереньках, как жук, шустро пополз вон из магазина.
Саша так растерялась, что не успела его остановить. А старичок горестно воскликнул:
— Что вы наделали? Вы расстроили его! Теперь он убежит совсем!
— Он украл мою записку, вы же видели! Это был он!
Саша сдернула с прилавка свой альбом и с грохотом и звоном выметнулась вслед за Каспаром.
Что случилось? Столько вдруг народа! Откуда они все взялись? Рабочий день закончился, или пироскаф привез туристов? Некогда разбираться! Саша была озабочена только тем, чтобы не потерять из виду малиновые штаны Каспара Хаузера. Они мелькнули внизу Болотной улицы, у выхода на площадь Безобразова. Саша ринулась следом, не обращая внимания на гневные возгласы чуть не сбитых ею прохожих.
— Каспар, дрянь такая, стой! — вопила она. — Ты нормальный, я же знаю!
— А ты ненормальная! — крикнул кто-то ей вслед.
— Держите его, пожалуйста! В малиновых штанах!
Только смех был ей ответом. А малиновые штаны тем временем пересекли площадь Безобразова и свернули на узенькую улочку, ползущую мимо помпезного здания с вывеской “Библиотека”.
— Каспар, не бойся, я только хочу спросить! Я все равно тебя поймаю! Да дайте же пройти!
Наконец ей удалось продраться сквозь площадь Безобразова. Библиотека, кривая улочка, а вот и малиново-желтое пятно сияет как георгин. Р-р-раз! И исчезло за углом.
