Саше казалось, она попала в кошмарный сон. Она снова мечется по улицам, дергает встречных граждан за рукава — не видели такого, в малиновых штанах, Каспара, блин, Хаузера?
В этот раз ей везло больше. Как же, видели, во-о-о-н туда побежал! Направо! Он у вас что-то украл?
— Да, украл, украл, держите!
Не замечая названий улиц, не считая поворотов, Саша мчится вперед. Каспар уже не так далеко, свернул налево в конце очередной короткой улочки.
Женщина с распущенными волосами, нарисованная на стене, пальцем указывает ей дорогу. Человек на велосипеде, в волосах перо, несется навстречу, что-то кричит, тыча большим пальцем себе за спину… Саша увернулась от велосипеда, помчалась дальше, потеряв пару драгоценных секунд.
Она видит Каспара каждый раз в конце очередной улицы, перед новым поворотом. Какой же ловкий этот коротышка! На открытом пространстве она догнала бы его в два прыжка. Но этот городок — сплошные изгибы, углы и закоулки. Низенький, устойчивый Каспар отлично в них разбирается, семенит легко и быстро. А длинноногую, нескладную Сашу заносит на скользком булыжнике, пару раз она чуть не упала, чудом удержала равновесие! На повороте зацепилось курткой за ручку распахнутой двери, шарахнулась от нарисованного на стене старичка с газетой. А еще рюкзак за спиной — подпрыгивает, мешает и бесит.
Кажется, они пробежали уже все Самородье, сейчас пойдут на второй круг. Из последних сил она прибавляет ходу, еще поворот и… чуть не врезалась с разбегу в высокую кованую ограду. Успела схватиться обеими руками за толстые прутья, отдышалась, осмотрелась. Никого. С одной стороны тянется глухой забор. С другой — каменная стена, густо увитая ярким осенним плющом. А за чугунной оградой — глухой, запущенный сад.
Темные дебри. Корявые яблони гнут до земли тяжелые ветки. Каспару некуда было бы деться в этом тупичке, только протиснуться сквозь прутья чугунной ограды и юркнуть в сад. Или затаиться в зарослях плюща.
Саша резко дернула пурпурную лиану, и огромные, темные глаза глянули на нее в упор. Она вздрогнула, отскочила, лишь через секунду сообразила, что глаза нарисованы на стене. Она подосадовала на свою глупость и сильнее раздвинула буйную листву, чтобы рассмотреть рисунок. И снова вздрогнула. Мама. Ее лицо.
Это же знак! Надо пробираться в сад! Саша метнулась взад-вперед вдоль ограды — ни намека на калитку. Но Каспар же как-то пробрался!
— Ничего, ничего, ты пролез и я пролезу. Я же худая как швабра. — бормотала Саша, стягивая с плеч рюкзак.
“Заборов старых чугунных берегись!” — вспомнилось ей. Плевать! И она без колебаний пересекла границу чьей-то частной собственности.
Поднырнула под ветками яблонь, бросилась вглубь сада и почти сразу поняла — бесполезно. Трава по колено, колючие кусты барбариса, непролазная путаница сухих веток, одичавших роз, чертополоха. Сбежал Каспар. А если и затаился где-то — в этих дебрях его не найти. Что поделаешь, надо выбираться и возвращаться назад. Старичок, кажется, говорил что-то о библиотеке. Она вздохнула и поплелась назад. Ограда все не появлялась, и Саша заподозрила, что каким-то образом сбилась с пути. Она не беспокоилась — это же сад, а не лес. Рано или поздно он закончится, и даже если она забредет в другую часть города, то площадь Безобразова от нее никуда не денется. Но она шла и шла, а конца саду не предвиделось. Она слегка встревожилась. Сменила направление. Потом еще раз. Потом вытащила телефон, посмотрела время — около четырех. Она блуждает по саду почти час. Это уже никуда не годилось. Саша заволновалась всерьез и решила было начинать звать на помощь, но буквально через десяток шагов трава стала пониже, в ней обозначились тропинки, и в просвете между кустами жасмина мелькнула серая каменная стена. Чей-то дом. Саша облегченно вздохнула, ускорила шаг. Теперь ей хотя бы подскажут дорогу.
Багряные кудри девичьего винограда увивали темно-серые стены. В пышных зарослях притаилась вывеска — ”Кассандра. Прошлое, настоящее, будущее.”
Ясновидящая? Вот так сюрприз! Здесь ей не просто подскажут дорогу. Может, это то самое место, на которое намекала записка? Это было бы слишком хорошо.
— Так прекрасно, что даже подозрительно. — пробормотала Саша.
Она пересекла зеленую лужайку, поднялась по истертым каменным ступенькам на крыльцо, крутанула ржавую ручку старинного звонка. Не получив ответа, толкнула дверь и шагнула в просторную, полутемную прихожую.
Сквозь витражную фрамугу над дверью сочился слабый свет. Разноцветные ромбы лежали на серых плитах пола, как обрывок костюма Арлекина. Темная лестница уползала на второй этаж.
— Здравствуйте, есть кто-нибудь дома? — крикнула Саша.
Не дождавшись ответа, она не без опаски ступила на лестницу.
— Я же не замышляю ничего плохого… — уговаривала она себя,
стараясь не сильно громыхать ботинками по гулким деревянным ступеням, — я просто хочу спросить дорогу…
