— Не надо.
— Как хочешь. Но тебе нельзя здесь оставаться.
— Твое какое дело?
Парень пожал плечами. Ее резкие ответы его как будто не смущали.
— Ты бы смогла бросить человека ночью под дождем?
— Не знаю… нет. — ответила Саша, чуть поразмыслив.
— Я живу здесь недалеко… — нерешительно начал он. — Ты можешь у меня хотя бы дождь переждать.
Саша взглянула на него исподлобья.
— Один живешь?
— Нет.
— С родителями?
— С отцом… Приемным.
— А мама? — вдруг вырвалось у нее.
— Нет. — сухо ответил он.
— Извини.
— Ничего, я привык.
Саша мысленно выругала себя за бесцеремонность. Могла бы догадаться. Собрат по несчастью…
— Карл Иваныч… ну, мой отец… он музыку преподает. Не бойся, нас тут все знают.
— И что? Я тебя не знаю.
— Меня зовут Савва. — сказал он просто. — А тебя?
— Александра. — угрюмо представилась Саша.
— Пошли? Инструмент промокнет…
— Скрипка? — спросила она на всякий случай.
— Да. А ты что подумала? Пузырек с эфиром? Не веришь, могу показать. — Савва потянул с плеча футляр.
— Не надо. — остановила его Саша.
Футляр внушал ей доверие. Если человек отправляется на черное дело, едва ли он прихватит с собой скрипку.
“Что же ты бродишь с инструментом ночью под дождем?” — хотела она спросить, но вместо этого почему-то сказала:
— Ладно. Пойдем.
И спрыгнула с камня, неудачно подвернув ногу.
Пока она чуть не плача, пыталась наступить на ногу, послышался звук мотора. А затем на площадь выкатился небольшой автобус, похожий на те допотопные агрегаты, что она видела однажды на выставке ретромобилей. Папе очень нравились такие авто, он даже мечтал завести себе что-то в этом роде.
Автобус подъехал и остановился. Из водительского окошка высунулась физиономия — худая, длинноносая, в забавных круглых очках, вроде тех, что носят часовых дел мастера. Бледная лысина матово сияет, совсем как у их географа. Только тот совсем лысый, и его голова напоминает ластик. А у этого ярко-рыжие вихры вьются по кругу, как медный лавровый венок у мраморной статуи Юлия Цезаря.
Пассажирская дверь открылась и из нее с громким хлопком выбросился зонт. Следом за зонтом, точнее, под ним, показался невысокий человек с аккуратной бородкой и растрепанной шевелюрой.
— Савва! Ну разве так можно! — начал он еще на ступеньках, — почему я должен искать тебя повсюду! Бродишь под дождем! С инструментом! Чудовищная безответственность!
Савву его гневная тирада ничуть не смутила.
— Простите, Карл Иваныч. — спокойно ответил он. — Я репетировал с… Амалией. Мы договаривались. Потом пошел домой, но по дороге…
Он запнулся. Карл Иванович тем временем заметил Сашу, посмотрел на нее внимательно, изменился в лице.
— Это еще кто? — глухо спросил он.
— Александра. — спокойно ответил Савва.
— Откуда она взялась? Почему я ее не знаю? — понизил голос Карл Иваныч.
— Можно она у нас переночует? — Савва оставался невозмутим.
— У нас? Исключено! — отрезал Карл Иваныч. — Я ее впервые вижу. Впрочем, давайте-ка сначала уйдем из-под дождя. Быстро в паробус!
— Не пойду я ни в какой паробус! — отрезала Саша и снова взгромоздилась на камень.
— Тебе нельзя оставаться. — серьезно сказал Савва.
— А в машину непонятно с кем — можно?
— Правильно, нельзя! — с облегчением сказал Карл Иваныч. — Оставайтесь. Я к вам альбинатов отправлю.
— Кого? — забеспокоилась Саша
— Карл Иваныч, не надо альбинатов! — сказал Савва, — С ней что-то случилось, ясно же!
Карл Иваныч смотрел на Сашу недоверчиво.
— Пойдем, не бойся. — Савва протянул ей руку. — Карл Иваныч сам тебя боится.
Дождь припустил со злобной силой. Буквально за несколько секунд водяная стена заслонила площадь Безобразова. Сверкнула молния и почти одновременно с ней шарахнул гром. Саша взвизгнула и в одну секунду влетела в автобус, который почему-то назвали паробусом. Карл Иваныч и Савва вскочили следом. Шофер, занятый изучением каких-то бумаг, даже головы к ним не повернул, только привычным движением дернул рычаг возле руля. Двери-гармошки, захлопнулись, оставив непогоду бушевать за толстыми стеклами, барабаном грохотать по крыше.
Саша плюхнулась на потертый кожаный диванчик, забилась в угол, отжала волосы как мокрую тряпку и несколько секунд наслаждалась теплом. Карл Иваныч и Савва сели напротив. В салоне уютно пахло кожей, резиной и как будто немножко печкой.
— И как же вы здесь оказались? — строго спросил Карл Иваныч. — Одна. Так поздно.
Саша угрюмо молчала, смотрела исподлобья. Что можно им рассказывать? Кто они такие? Как ей быть? Довериться чужим людям в чужом городе? Врать напропалую, или просто тянуть время? Как будто можно тянуть его вечно. И, кстати, с чего это она обязана отвечать на вопросы?
— Из Москвы приехала. По делу.
— По какому такому делу?
— По личному. Еще вопросы будут?
Карл Иваныч строго глянул на нее поверх очков.
— Будут. Много. По-хорошему я вас должен отвезти в отдел защиты.
— Куда? — испугалась Саша. — Меня-то за что?
— Карл Иваныч! — перебил Савва. — Она не опасна, вы же видите.
