Клара успокоила Сашу. Оказалось — те самые жуки-фонарщики. Башня Безопасности попросила ее дать им парочку в порядке одолжения — это проще, чем тащить электричество в гору. Клара и Бэлла согласились. Жукам понравилось в Серой горе, они расплодились, и теперь вот ползают, освещают дорогу.
Саша пыталась сообразить, в каком направлении они идут, сосчитать и запомнить повороты — кто знает, вдруг придется выбираться самой! Но очень скоро она бросила это занятие — повороты были нескончаемы, коридоры темны и неотличимы один от другого. Она не смогла бы ответить, сколько времени прошло с того момента, как они вошли. Здесь, внутри горы пространство и время имели свое измерение. Ясно было одно — они забирались все глубже. Наконец остановились прямо посреди очередного коридора. Альбинат приложил руку к стене. Послышался каменный скрежет и стук, часть стены отъехала вправо и в глаза брызнул солнечный свет. За темной стеной спрятался очаровательный садик. Серые каменные стены поднимались со всех сторон, вверху оставался небольшой просвет, через него едва пробивались лучи высокого полуденного солнца.
— Сад ожидания? — дрожащим голосом спросила Клара, — Но почему? Зачем ее сюда?
Саша видела, как ее колотит дрожь. Глаза ее утратили свое мягкое мерцание, стали того же цвета, что стены вокруг. Волосы, которые еще недавно казались перламутровыми, сейчас напоминали клочья пыльной паутины.
— Таков порядок. — ответил альбинат.
— Хорошо. — Кротко согласилась Клара. Казалось, она растеряла в этом унылом месте не только красоту, но и силу. — Но я, по крайней мере, могу увидеть Троих Главных?
— Можете. Подозреваемая останется здесь.
Саша тем временем заметила несколько высоких фигур. Музы! Их можно распознать даже издалека. Одна бродила по дорожкам сада, две сидели на каменной скамейке, еще одна стояла, прислонившись плечом к стене. Лиц было не разобрать, но Саше показалось, что они похожи друг на друга. Не только перламутровым сиянием волос и особой музьей хрупкостью. Одинаковое ощущение загнанности и уныния исходило от них. Они казались безмерно уставшими — плечи их безвольно опустились, головы поникли.
Клара продолжала крепко сжимать Сашину руку.
— Сашенька, — произнесла она виновато, побудь немного здесь. А я поговорю кое с кем и вернусь за тобой.
Саша охотно согласилась. Ей было невыносимо видеть, как сильная, гордая Клара превращается на ее глазах в растерянное и запуганное существо. Поэтому она заверила Клару, что все в порядке, и она с удовольствием подождет ее в этом чудесном саду. И чуть не силой освободила свою руку.
— Я скоро вернусь… — пролепетала Клара едва слышно и отступила в тень коридора. Каменная плита с грохотом захлопнулась.
В этот момент одна из муз отделилась от стены и двинулась по дорожке в Сашину сторону, шатаясь, будто под ветром. Высокая, тонкорукая, волосы цвета солнца в дымке, глаза как мутное стекло. Саша знает, какими красивыми бывают эти глаза, как они меняют цвет от малейшей перемены настроения. И выцветают, туманятся, словно пеплом покрываются от грусти и от страха. Именно такими глазами смотрела на нее муза. Она подошла ближе, и чувство беспричинной радости, предвкушения счастья вдруг охватило Сашу. Она чувствовала, что ей все доступно, все подвластно. И прямо-таки распирало желание поделиться своей радостью со всем миром.
Муза подошла совсем близко и Саша с удивлением узнала вчерашнюю девушку с площади Безобразова. Ту, которая собиралась нырнуть в болото.
— Эола! — ахнула она.
— Ты меня знаешь? — удивилась муза.
— Мы разговаривали с тобой вчера вечером, помнишь? Я Александра.
Эола всмотрелась в нее и лицо ее прояснилось.
— Да, я помню… длинное имя. Ты тоже оказалась здесь… Что ты натворила?
— Сама не знаю, — пожала плечами Саша.
— Постой, я припоминаю… Ты не муза, и на драгоценную не похожа, и уж конечно не азума. Ты… — Муза снова заглянула Саше в глаза, — Не может быть!
— Может, может, — заверила ее Саша. — Не только тебя это удивляет. Я уже начинаю чувствовать себя виноватой из-за того, что я — человек.
— Тебе повезло, что ты человек. Они тебе ничего не сделают. Ты же не обязана соблюдать кодекс.
“Опять этот кодекс!” — с досадой подумала Саша
— А ты обязана?
— Конечно. Я же муза.
— А ты здесь почему оказалась? Если это не секрет. — спросила Саша.
— Я хотела прыгнуть в болото. — призналась ей на ухо Эола. — Это страшное преступление. Меня поймали и… — Она опустилась на траву и спрятала лицо в узких ладонях. Саша присела рядом, осторожно погладила горестно склоненную голову. И нежданная, неуместная радость взмыла в ней, как только она коснулась тонких волос.
Эола вскинула голову, стряхнув Сашину руку.
— Тебе нельзя! Это опасно! Постой… Ты видишь меня, мы разговариваем… Значит ты, все-таки, не совсем человек? Кто ты?
Саша пожала плечами.
— До сегодняшнего дня я была уверена, что человек. Но все говорят, что люди не могут видеть муз и оставаться в здравом уме. А я могу. Получается, я не совсем человек.
— Ты мне кого-то напоминаешь.
