— Это не значит, что за ней не следили. — робко возразила Клара и Саша послала ей взгляд, полный благодарности. Она по-прежнему на ее стороне!
— Кто мог за ней следить? Она утверждает, что вчера появилась здесь впервые. — напомнил Лев.
— Автор з-з-записки. — пролепетала Саша, стуча зубами. Она подышала на руки, но собственное дыхание показалось ей ледяным.
— Опять эти сказки Венского леса! — Лев закатил глаза.
— Тогда зачем ей было сюда ехать? — воскликнула Клара.
— А вот это самое интересное! — живо откликнулся Лев. Он даже с места привскочил. — Пусть расскажет нам об этом!
— Уже десять раз рассказала! Ты тупой, что ли, совсем?! — не выдержала Саша. От злости ей даже стало немного теплее.
— Выбирай выражения! — зарычал на нее Лев.
— Успокойтесь оба! — прошипела Клара. — Сядь сейчас же, Лев!
Лев послушался, сел, прожигая Сашу злобным взглядом.
Старички постукивали ногтями, улыбались. Казалось, эта сценка их позабавила.
— Записку никто не видел. — невозмутимо подытожил Центральный. — Значит будем считать, что ее не существует. До тех пор, пока вы не докажете обратное.
— Как же… докажу? — стучала зубами Саша. — Если только… Хухлик! В Самородье болтается. Его найти…
— Вы что же, предлагаете вас отпустить? — округлил глаза Правый старичок.
— Да. Я же… не сделала ничего…
— Мы не можем быть в этом уверенными. Боюсь, что вам придется пока погостить у нас. — Центральный аккуратно хлопнул ладошкой по столу, как точку поставил.
— По…гостить? Это как?
Саше казалось, что даже мозги у нее заиндевели, и ей никак не удавалось сообразить, что значит — погостить.
— В яме посидеть, — с готовностью ответил Лев. — пока все не разъяснится.
— Как же оно… разъяснится?
— Как нибудь. — ответил Левый.
— Само собой. — добавил Правый.
— С течением времени. — подытожил Центральный.
Старички дружно захихикали.
— Нет… нет… а мама?
— Ну, знаете, деточка, это уж слишком! Здесь вам не детский сад!
Саша бросила отчаянный взгляд на Клару. Та опустила голову, обхватила себя за плечи дрожащими руками. Ей холодно — поняла Саша. Холодно и страшно. Она ей не поможет.
— Хухлика… найти… — бормотала она, все еще на что-то надеясь.
— Хухлик нам не нужен. Зачем его искать? — хихикнул Центральный старичок. — Не в том мы возрасте, чтобы бегать за хухликами.
Старички оценили шутку, дружно захихикали.
— А… альби… альбиносы…
— Если альбинаты будут бегать за хухликами, то кто же будет охранять подступы к болотам? Лунную гору? Следить за соблюдением кодекса?
Центральный в упор смотрел на Сашу, будто ждал от нее ответа на свой бессмысленный вопрос.
— Ну? Как же нам с вами поступить?
Трое Главных дружно застучали когтями по столу.
А Саше вдруг стало все безразлично. Холод выгрыз из нее волю, она уже готова была согласиться на что угодно, лишь бы убраться из этой глыбы промороженного камня.
— Ничего подобного в Музеоне не случалось. — сказал Центральный, досыта настучавшись. Я отправлю запрос в мировую башню, спрошу совета. Александра Белоконь будет ожидать ответа в яме для хухликов.
— За что? Я ничего…
— Подождите, коллеги. Есть еще один вариант. — сказал вдруг Правый старичок. Все посмотрели на него. Он выдержал паузу, доведя общее внимание до предела и голосом сказочника произнес:
— А давайте посадим ее на паром. Пусть себе плывет…
— Я против! — быстро ответил Лев.
— Подождите, драгоценный, подождите, — остановил его Левый. — В этом определенно что-то есть. Посмотрите на нее. И правда, маленькая девочка. Ну сбежала она от оскурата — повезло. Бывает. Заблудилась, запуталась. Кому она опасна? Пусть себе едет домой. Согреется.
Все трое захихикали.
— Хотите домой? — ласково спросил Центральный.
Саша изо всех сил отрицательно мотала головой, она так дрожала, что боялась случайно кивнуть в знак согласия.
— Да или нет?
— Н-нет… Нет! Не хочу.
— Что ж. Тогда в яму для хухликов. — улыбнулся Центральный. — Уведите!
Двое белесых отделились от стены, двинулись к Саше. Она хотела закричать, что ни в чем не виновата, что промерзла до костей, что она маленькая девочка и никому не желает зла, но язык не шевелился, и тело не слушалось, оно будто превратилось в заледеневший камень. Только глаза остались живыми, теплыми и Саша видит, как бледнеет Клара, как улыбаются старички, как доволен Лев, как приближаются альбинаты. Сердце стучало все медленнее.
“Сейчас оно замерзнет, остановится и все закончится.” — с облегчением подумала Саша.
Ледяные, твердые, как клещи пальцы вцепились ей в плечи. Сердце встрепенулось и замерло.
Каменная дверь с грохотом отъехала в сторону, и в зал брызнуло солнце. Вместе с солнцем в каменном проеме возник темный силуэт. Еще один альбинат. Он прошел прямо к столу, и с почтительным кивком положил перед Центральным исписанный лист бумаги. Старички внимательно ее прочли.
— Охранный документ. — с некоторой досадой сказал Центральный старичок.
Ледяные клещи на плечах вмиг разомкнулись. Альбинаты застыли возле Саши, как почетный караул. Она перевела дыхание.
— На нем подписи лишь пяти Драгоценных. Этого мало. — заметил Правый.
