— Я здесь всем кого-то напоминаю. — с досадой пробормотала Саша.
— Ну конечно! — воскликнула Эола, — Ты похожа на Агафью! Ты посредник? Какое счастье! Ты пришла, чтобы оживить Источник!
Пепельно-серые глаза засияли радугой.
— Я пришла, чтобы найти свою маму. — твердо ответила Саша.
— Она тоже в башне?
— Очень надеюсь, что нет. Хотя… Я была бы рада найти ее даже в башне. Я ее вытащу откуда угодно — лишь бы найти.
— Зачем же ты здесь, если здесь ее нет? Ты теряешь время.
— Кассандра пропала. — хмуро ответила Саша. — Альбинаты утверждают, что я видела ее последняя. Я забыла рюкзак в ее доме, а в нем мой паспорт, вот они и…
И вдруг она замолчала на полуслове, осененная догадкой:
“ В паспорте же не написано, что я поехала к Кларе! Кто им сказал? Кто знал? Савва, Карл, Бэлла и этот… Юлий Цезарь Леонардович. Значит и про Кассандру кто-то знал раньше остальных и вызвал альбинатов. Но кто же из них?”
И снова муза прервала ее мысли.
— Если пропала Кассандра, — проговорила она упавшим голосом, — со мной покончено. На нее была вся моя надежда.
— При чем здесь Кассандра? И что значит — покончено?
— Меня отправят в Город Мертвых Талантов. — ответила Эола, вся дрожа. — И я проведу там много лет, в попытках воскресить хотя бы одного. А может быть, — прошептала муза, — я никогда не выйду оттуда.
— Что это за место?
— Город-кладбище. — ответила Эола, и глаза ее вновь стали как пепел. — Когда погибает талант, он отправляется туда. А его человеческая оболочка остается жить. Пока человек жив, его талант можно спасти. И такие несчастные как я пытаются воскресить мертвые таланты. Чаще всего это бесполезно. Но если это случится, то музе даруется полное прощение и освобождение. И она становится очень, очень сильной. Но я никого не смогу воскресить, я знаю! — она уронила голову на руки.
— Не плачь, пожалуйста! — Саша сама чуть не плакала, — Тебя ведь еще туда не отправили!
— Если мне не поможет Кассандра — отправят. Я даже на тело анимузы не могу рассчитывать. А это было бы просто счастье! Проживешь кошачью жизнь, и — свобода!
“ Значит Молчун тоже набедокурила.” — заметила себе Саша. А вслух спросила:
— Чем тебе может помочь Кассандра?
— Она видит. От нее не укроется ни мысль, ни намерение. Ее словам верят даже в башне защиты. И если она подтвердит, что я не хотела становиться азумой и творить зло, а просто измучилась от голода, то меня не отправят… туда. Я ведь не виновата, что инспирии нет. — Муза смотрела на пышный куст чайной розы, а глаза ее туманились и выцветали.
— Послушай, а что если поговорить с Кларой? — предложила Саша.
— С Кларой? — муза подняла на Сашу все еще невидящие глаза. Потом наклонилась к ней и тихо сказала: — Говорят, она была… там. В городе. А ты сможешь с ней поговорить?
— Конечно смогу! — легко пообещала Саша, — Если меня саму выпустят отсюда. — горько усмехнулась она.
В эту минуту загрохотала каменная плита, и в проеме возник альбинат.
— Александра Белоконь, прошу следовать за мной. Трое Главных ожидают вас. — проскрипел он.
Саша обняла на прощанье дрожащую от страха Эолу, поднялась со скамейки и направилась к выходу.
— Пожалуйста, поговори с Кларой! — донесся ей вслед нежный голос.
***
И вот она стоит посреди зала, вырубленного в камне. Свет не проникает сюда — каменную дверь захлопнули, а окошек, даже таких крошечных, как в коридорах, здесь нет. По стенам ползают жуки-фонарщики размером с блюдце. В зале царит зеленоватый полумрак. И холодно как в склепе.
Длинный стол из гладкого серого камня перегораживает зал ровно посередине. На столе одиноко горбится ее несчастный рюкзак, порядком испачканный, рядом аккуратно разложено его содержимое.
За столом на каменных креслах с высоченными спинками сидят три очень похожих друг на друга старичка. Трое Главных. По обе стороны вдоль стен стоят альбинаты. Справа от стола сидит Лев, по-прежнему вальяжный и самоуверенный. По тому, как расслабленно он откинулся на спинку каменного кресла, видно, что ему ничуть не холодно.
По левую сторону стола — Клара. Она сидит очень прямо и напряженно, стараясь не касаться каменной спинки, руки на коленях крепко сжаты. Видно, как дрожат ее плечи. От холода или от страха?
При первом взгляде на Троих Главных Саше показалось, что бояться нечего. Они показались ей похожими на добрые поганки. Беленькие, маленькие, аккуратненькие. Они выглядели совершенно безобидными. Вот только ногти у всех троих очень длинные и острые.
Альбинаты стояли перед старичками навытяжку, будто не смея лишний раз шелохнуться. Их почтительная неподвижность наводила на мысль, что не так уж безобидны эти старички. И еще одну странность она заметила — из всех присутствующих холодно только ей и Кларе.
Заговорил Центральный старичок.
— Ваша попечительница, досточтимая Клара изъявила намерение присутствовать при вашем допросе. — голосок тихий, дрожащий.
Саша покосилась на Клару. Та опустила ресницы в знак согласия. Будто тоже боялась шевельнуться.
— Драгоценный Лев, как будущий Магнус обязан быть в курсе всех дел и тоже примет участие. — продолжил хрипловатым басом Правый старичок.
