Клара выразительно посмотрела на Льва. Тот не шевельнулся. Клара молча подошла и дрожащими руками подписала документ.
— Теперь достаточно?
— Теперь достаточно.
— Я возражаю. — заявил Лев. Одна из подписей не принадлежит драгоценному.
— Лев! — прошипела Клара
— По закону требуются подписи шести драгоценных. Они перед нами. — сказал Левый старичок.
— У меня есть сомнения насчет драгоценного происхождения одного из подписавших. — не сдавался Лев. — Он права не имел. Он вообще никто.
Центральный старичок вопросительно взглянул на Клару.
— Савва вырос без родителей. Но он с рождения признан драгоценным. Он имеет право голоса. — надменно произнесла она.
Центральный развел руками.
— В этом вопросе ваше слово — закон, досточтимая Клара. Мы временно отпускаем Александру Белоконь под ответственность и на поруки шести драгоценных. До тех пор пока не прольется свет правды на судьбу Кассандры. — театрально провозгласил он.
Защитники по очереди подписали бумагу. Грохнули печать с такой силой, что эхо прокатилось по залу.
Саша облегченно вздохнула, едва веря своему счастью.
“Теперь, если что, и сбежать можно.” — сообразила она оттаявшими мозгами.
Центральный не сводил с нее цепкого взгляда.
— Имейте в виду, что любое ваше необдуманное действие обернется большими неприятностями для ваших поручителей. — предупредил он, словно прочтя ее мысли.
— Я ничего такого и не собиралась… — смутилась Саша.
— Очень, очень большими неприятностями. — с нажимом повторил Центральный.
— Я требую, чтобы она соблюдала особые условия. — с вызовом заявил Лев. — В интересах безопасности Музеона.
Правый старичок расцвел.
— Чувствуется хватка будущего Магнуса! — сказал он с восторгом.
— Какие вы предлагаете условия? — деловито осведомился Центральный.
Саше казалось, сто лет прошло с тех пор, как она сидела на этой уютной кухне и уплетала оладьи под бурчание Бэллы. Она уже и не мечтала снова оказаться здесь.
Бэлла сняла с плиты пыхтящий чайник, подлила ей чаю. Холод Серой горы напоминал о себе внезапными короткими приступами дрожи, и горячий чай был очень кстати.
Когда она выползла наконец-то из-под каменной громады на солнечный свет, ей казалось, что все ее силы, желания и даже ее память остались где-то в темных, холодных коридорах. Тело чувствовалось чужим, пустым, живущим отдельно от нее.
К счастью у выхода их дожидался Платон Леонардович на своем паробусе. Он и привез охранный документ.
Бэлла, едва глянув на Сашу, без единого слова запихнула ее в пахучую травяную ванну. Мешочки с травами уже настаивались в огромной деревянной кадушке. Ванна — это было то, что надо. Как только Саша погрузилась в горячий травяной настой, сразу начал отступать мертвый холод башни. Пара ковшиков на голову, и к Саше вернулась способность видеть цвета, различать запахи и произносить слова.
И она начала говорить — заплетающимся языком, сбиваясь, перескакивая с пятого на десятое.
— Эола… — забормотала она, как только язык начал повиноваться ей, — ее схватили, отправят в Город Мертвых Талантов! Она не выйдет оттуда, а она не виновата. Она же просто была голодная! Она не выдержит, умрет от холода. Что за проклятый Кодекс! Разве можно приказывать музам?
Бэлла подбавила еще горячего настоя.
— Тшшш… Тихо, тихо. Потом расскажешь.
Окончательно оттаяв, Саша поняла, что зверски проголодалась. И вот, завернутая в длинный теплый халат, румяная и сонная, она вновь оказалась в Бэллиной кухне. Бэлла доставала из буфета горшочки, баночки, блюдечки, подливала ей чаю, подкладывала чего-то на тарелку.
А Саша ела и не могла остановиться. Молчун устроилась под столом, грела Сашину ногу, деликатно тыча мягкой лапкой — намекала на дополнительную порцию десерта. Саша привычным движением отправила под стол кусочек кекса. Потом сыто отвалилась на спинку стула. Пальцами босой ноги почесала теплую шкурку Молчун. Она чувствовала бы себя совсем хорошо, если бы не обещание, данное Эоле. Даже собственное туманное будущее не так сильно ее беспокоило.
Бэлла улыбнулась. Саша отметила, что впервые видит ее улыбку.
— Ну вот. Теперь отдохни, а потом погуляй в саду, пока солнышко. Тебе солнца сейчас много надо. Серая Гора все тепло из тебя вытянула.
— Я хотела рассказать про Эолу. Вы ведь знаете ее? С ней случилась ужасная беда! Я тут буду на солнышке греться, а она…
Саша содрогнулась, представив нежную Эолу в каменной морозилке.
— Знаю, знаю! — буркнула Бэлла. Она резко встала и повернулась к плите, хотя делать ей там было нечего.
— К Кларе иди с этим делом. Кто еще поможет? — она шмыгнула носом, повернулась к Саше, блестя влажными глазами:
— С тобой-то что решили? Кассандру, Ариадну будут искать?
Саша пожала плечами.
