И вот последняя комната. Единственная из всех, она была заперта на ключ, и Саша приберегла ее на десерт. Совесть к этому моменту умолкла окончательно. Нужная отмычка нашлась быстро, замок мягко щелкнул, открылся легко, будто родным ключом. Что ж, ничего удивительного. Все замки в Музеоне — работа Платона Леонардовича, и в его руках ключи от всех дверей.
Саша вошла первой и остановилась на пороге. Комната была битком набита вещами, будто сюда стащили все, что не понадобилось. Вдоль стен выстроились пирамиды сундуков, коробок, ящиков. Возле наглухо зашторенного окна громоздилось что-то похожее на верблюда, укрытого куском ткани. Под тканью обнаружился большой стол, а на нем — загадочный аппарат, вроде тех, что у них в кабинете химии. Возгонка? Перегонка? Рядом на столе аккуратно составлены колбы всех форм и размеров.
— Что это? Чем она занималась?
Савва почесал ухо. Потом нос. Пожал плечами.
Саша отошла от стола, осмотрелась. Комната казалась ей смутно знакомой. Не то, чтобы она в ней бывала раньше. Нет, что-то другое. Она медленно прошлась по некрашеным половицам, вдыхая легкий аромат лаванды и пыли. Скрип… скрип… Подошла к высокой кровати, накрытой зеленым лоскутным покрывалом. Вот этот кусочек с безумными розами — на ее одеяле точно такой же! И у этого бедолаги Марика тоже есть что-то похожее. Саша рывком распахнула дверцу платяного шкафа.
— Ты что делаешь! Не стыдно рыться в чужих вещах? — возмутился Савва.
— Ужасно стыдно. — равнодушно ответила Саша, — Но речь идет практически о жизни и смерти, так что…
Шкаф оказался почти пустым. Саша обнаружила всего лишь пару платьев из грубого серого льна и мешочек с лавандой. Но этого ей было достаточно. Она резко повернулась к Савве.
— Это ведь комната Бэллы? Одеяло, платья, лаванда — это же все ее.
Он растерянно смотрел на нее и молчал.
Саша дернула ящик высокого комода — первый попавшийся, наугад. Вытащила толстую книжку, исписанную от руки. Узнала Бэллин опрокинутый влево почерк. Она видела его в большой тетради с рецептами у Бэллы на кухне.
— Травки какие-то… — Саша перелистывала страницы, изумленно разглядывая изображения неизвестных ей растений, подписи на латыни, сделанные рукой Бэллы. Она укоризненно посмотрела на Савву.
— Ты же знаешь, в чем дело! Не надо держать меня за дуру — объясни все как есть. Бэлла живет здесь?
— Жила.
— В доме Кассандры? Но почему?
— Это дом Бэллы. — неохотно ответил Савва, — Точнее, их обеих. Когда… все случилось, На Клару сразу столько всего навалилось. Она начала терять силы. И Кассандра сказала, что Бэлле лучше быть рядом с Кларой. Помогать ей, поддерживать. Бэлла переехала.
— Так вот почему она ненавидит готовку! Она живет не своей жизнью. Превратилась в кухарку, а сама… По-латыни пишет! Этот аппарат, пробирки… Чем она занималась раньше?
— Делала лекарства…
— Она доктор?
— Можно и так сказать. Даже больше. Бэлла знает все о растениях и многое видит о людях. Может распознать болезнь до того, как она захватит человека. И не допустить ее.
— Ясно. Но при чем здесь Кассандра? Почему они жили вместе?
Савва помялся.
— Ладно. Ты все равно это узнаешь. Кассандра — ее дочь.
— Что?!
— Не родная. Приемная.
— С ума сойти! Тогда ясно… Я помню, как она побледнела, когда пришли альбинаты. Но как? Откуда? Почему?
Савва отвел глаза.
— Я… точно не знаю. — не сразу ответил он, — Меня тогда не было на свете, сама понимаешь. Я слышал — девочку подкинули на порог этого дома. Бэлла взяла ее к себе.
— Бедная Бэлла! Она наверное с ума сейчас сходит. — задумчиво проговорила Саша, — Приемных детей ведь тоже любят… — ей вдруг вспомнилась улыбчивая хозяйка “Всякой всячины”. С какой нежностью она говорила о своей Алисе!
И снова что-то мелькнуло в голове, смутное, неуловимое, давно забытое.
“ Кому не надо — нам несут.” Савва. Кассандра. Приемные дети… Сон еще какой-то был… Нет. Не могу вспомнить. Почему мне кажется что это важно?”
Саша потерла лоб, встряхнула головой, отгоняя наваждение. Машинально перелистнула еще несколько страниц.
— Ой, что это? — из книги выпал бумажный квадратик, мягко спланировал на пол. Старая, выцветшая фотография. На ней молодая Бэлла обнимает за плечи высокую, темноволосую девушку, совсем юную, не старше Саши. А чуть поодаль другая девушка, постарше, сидит на траве, обхватив себя руками за плечи. Светлые вьющиеся волосы почти закрывают лицо, но неловкая, напряженная поза выдает ее чувства — ей явно не нравится происходящее. А темноволосая девушка ничего не замечает, хохочет беззаботно.
— Это мама. — прошептала Саша и опустилась на кровать.
Савва сел рядом. Взял у Саши фотографию, внимательно рассмотрел. Поднял глаза на Сашу.
— Вы похожи.
— А другая? Кассандра?
— Да, это она. — уверенно ответил Савва.
Книга соскользнула с Сашиных колен, грохнулась на пол. Она не заметила.
— Бэлла и мама… — задумчиво проговорила она — И Кассандра. Но почему она мне не сказала? Все видят, что мы похожи. Уж Кассандра-то должна была догадаться.
— Может она и догадалась.
— И виду не подала? Но почему?
Саша внимательно посмотрела на Савву. Он опустил глаза.
