— В день своего исчезновения… Кассандра сказала мне… сказала — Лев не может, не должен быть магнусом! Ему нельзя трогать Пегаса! Даже видеть его нельзя! А если он ослушается — нас ждет…“день позора и погибели”— это были ее слова.
“Вот это новости! Теперь ясно, почему индюшонок бесится!
— А Лев знает об этом? Кассандра ему не сказала?
— Он знает. Я ему сказала…
— И что?
— Он не поверил мне. Или сделал вид, что не поверил, а это одно и то же!
— Но почему вы не рассказали мне? Мы же с вами договаривались…
— Я боялась за вас обоих… — Клара вытирала слезы. — не хотела, чтобы вы ссорились, тянула время… Думала — найдется Кассандра и объявит тебя посредником… Что все как-нибудь устроится. — она уронила голову в ладони.
Саша удержалась от упреков — Клара и без того выглядела раздавленной.
— Что вам ответил Лев? — только и спросила она.
— Он будет делать то, что считает нужным.
— Уж кто бы сомневался… — пробормотала Саша себе под нос.
— А ты как думала? — эхом откликнулась Бэлла, входя в комнату, — Драгоценного к юбке пристегнуть? Да еще такого, как Лев!
Волновалась она, видите ли…
Клара подняла голову, взглянула на нее беспомощно, не возразила, не возмутилась.
— Он хороший мальчик. — прошептала она сквозь слезы. — Но гордыня и тщеславие ослепляют его… Если бы только он меня послушался!
— Если бы вы только мне сказали! — не сдержалась Саша, — Я бы уже десять раз на гору влезла, мне-то терять нечего!
— Я не ждала, что все случится так быстро. Думала, что время есть… что придет ответ из башни… или Кассандра найдется… Я надеялась на чудо. — едва слышно лепетала Клара.
— Чудеса случаются, только если их кто-нибудь организует. — мрачно пробормотала Саша.
Она плюхнулась на ближайший диванчик и натянула на себя валявшийся на нем плед. У нее не было желания вникать в Львиные беды. Он большой мальчик. И Клара тоже хороша… Нет уж, сами пусть выкручиваются, сами отвечают за свои дурацкие решения. Им на пользу пойдет. Клара поймет, что нехорошо врать детям, а до Льва дойдет, что маму надо слушаться хотя бы через раз. А Саша устала. Она хочет на ручки и спать. Спать…
— Я всегда говорила, что мне нельзя доверять Музеон… — донеслось до нее как сквозь подушку.
“Музеон!” — сон как рукой смахнуло. — “Если Лев опозорится на Лунной горе, то в Музеоне начнется черт знает что. И меня это коснется в первую очередь. Не знаю — как именно, но мало не покажется, можно не сомневаться.”
— Так надо же что-то делать! — она вскочила с диванчика, запуталась ногами в пледе, снова села.
— Что теперь сделаешь? Ждать надо… — с нажимом проговорила Бэлла, метнув на Сашу подозрительный взгляд.
— Клара!
А та совсем поникла, растаяла в своем кресле, не сводя глаз с темноты за окном, будто силясь разглядеть Льва на Лунной горе.
Саша поняла, что толку ей от них не добиться, швырнула в угол ни в чем не повинный плед и вылетела из комнаты.
— Ждать? Ну уж нет! — ворчала она, хлопнув дверью своего убежища. Я целый год сидела, ждала! Теперь буду действовать.
— И какой у тебя план? — лениво поинтересовалась с кровати Молчун, потягиваясь и перекатывась с боку на бок.
Саша была так взбудоражена, что даже не подумала шугануть нахалку.
— А у меня вариантов нет. Лунная гора, Пегас и… и все.
— Отличный план. Слушаю и смеюсь внутренним смехом.
— Что смешного?
— У тебя шапка-невидимка имеется? Или особые полномочия? Это ведь только Лев может пройти куда хочет в любое время, даже на Лунную гору. Альбинаты права не имеют прикасаться к драгоценным. Он шикнет на них и пошлет куда подальше. В башню то есть. Пока они будут разбираться, он уже плюнет на них с Лунной горы. А тебя не пропустят. Тебя в башню утащат.
— И что ты предлагаешь?
— Я??? — округлила глаза Молчун, — Ничего я не предлагаю. Я — муза, мое дело вдохновлять.
— Вот и вдохновляй, а то только дразнишься…
— Ты скучная. Тебя неинтересно вдохновлять. Полюбуюсь-ка я лучше садом. Он прекрасен в лунном свете!
Меховая дрянь запрыгнула на узкую раму круглого окна, устроилась поудобнее и замурлыкала:
— Прекрасен был сад в лунном свете… Зеленоватое мерцание жуков — фонарщиков обрисовало призрачным контуром изгибы дорожек, пышные шапки осенних клумб, изящные вензели калитки. В магическом сиянии кусты и деревья казались сделанными из серебра… Легким туманом поднимался влажный аромат над кустом жасмина…
— Издеваешься?
— Бессмертные хранители меня упаси! Я твой стиль копирую. Вдохновляю тебя…
Саша зажала уши, но настырное мурлыканье звучало прямо в голове:
— Тихая, тихая ночь. Ни листочек не шелохнется, ни травинка… Но чу! Легкий шорох послышался! Вздрогнул куст жасмина, словно ночной ветерок коснулся его легким своим дыханием. Но ветер уснул до утра, а значит кто-то притаился в кустах… Неужели тот несчастный сумасшедший? Не в силах покинуть место, где случилась с ним беда, он ждет случая помочь одной туповатой девочке…
— Марик! — ахнула Саша, — Молчун! Ты гений! Как же я не догадалась…
Молчун перепрыгнула с окна на кровать и с видом полноправной хозяйки улеглась на подушку. Потянулась. Саша почесала ее за ухом.
