— Ты о чем? — растерялась она.
Савва резко поднялся, Саша вскочила следом. Она ничего не понимала.
— Из-за тебя ее нет!
— Ты в своем уме? Я-то при чем?
— Ты…
Саша видела — он с трудом сдерживается, чтобы не выдать правду. Жестокие слова готовы были сорваться в любую секунду. После этого все изменится между ними. Но что толку молчать и притворяться, если все так плохо?
— Договаривай, раз начал!
— Ты появилась здесь и все испортила. — ответил он сквозь зубы. —
Ты жалеешь мой дар? Так вот, чтоб ты знала — из-за тебя я его теряю.
И лучше бы… — он перевел дыхание, умолк.
— Ну! Лучше бы что?
— Лучше бы тебя не было совсем.
Если бы он ударил ее, едва ли могло быть больнее. Она проглотила подступившие слезы, оскалила зубы в злой усмешке.
— Отлично! Молодец! Вали свои несчастья на другого!
— Что ты знаешь о несчастьях, мамина дочка? — злобно выпалил он.
— Уж побольше твоего, любимчик муз! — в тон ему откликнулась Саша.
— Посмотрел бы я на тебя, окажись ты на моем месте.
— Не беспокойся, мне и на моем хреново! Но будь я на твоем… Уж точно не стала бы сидеть здесь и ныть!
Несколько секунд они не отрываясь смотрели друг на друга чуть ли не с ненавистью. Сильный порыв ветра всколыхнул Сашины волосы, они взвились вокруг головы, скрыли ее лицо. Это разрядило обстановку, напряжение немного спало.
— Уезжай. — сказал Савва неожиданно мягко, почти умоляюще. Отступил на несколько шагов по мосту в сторону леса. — Так будет лучше всем. И тебе в первую очередь. — Повернулся и исчез в темноте. Саша, не посмотрев ему вслед, медленно двинулась обратно в город.
Как холодно стало. Какой сильный ветер! От него щекочет в носу и глаза слезятся… Главное не задумываться, почему он так сказал. Мало ли кто что говорит… Куда пойти? Можно вперед. Можно назад. Все равно куда идти, если тебя нигде не ждут. Куда я лезу, действительно. Зачем? Пусть делает с собой что хочет. Мне все равно. “ Я сам не знаю, кто я такой…” Почему эти слова не дают мне покоя? “Не о том думаете, Белоконь!” Это Зоя мне сказала. А почему? Не могу вспомнить. Вертится же в голове… Откуда это чувство, что я ему что-то должна? Почему я не могу на него разозлиться? Он мне таких гадостей наговорил… “ Ты все испортила… Лучше бы тебя не было…” И дар он теряет из-за меня. Что я сделала? Не понимаю…
С вялым удивлением она вдруг обнаружила себя перед дверью библиотеки. Ноги сами ее сюда принесли. Хорошо. Сейчас она отдаст Филибруму телефон, раз уж пришла, покажет ему, как им пользоваться, а потом пойдет домой и будет спать. Хватит с нее на сегодня.
***
Лев покинул Самородье. Он все еще был под впечатлением своего открытия. Хотя какое, к лешему, открытие! Он и так это знал. А сейчас его подозрения подтвердились. Ведьма из Поганой Ямы! Кто еще будет запросто болтать с хухликом на празднике? Как ловко она втерлась ко всем в доверие! С Саввой понятно, там ей и стараться особо не надо. Но Клара, Филибрум…Они-то как могли? Разве не знают, что нелюди из Поганой ямы — большие мастера наводить морок и менять личины. Зря он ее там оставил. Надо было хватать и тащить в башню вместе с хухликом. Посидела бы в яме, сразу бы стало ясно, кто она такая. Может еще не поздно это сделать? Он замедлил шаг. Но сразу отмел эту мысль. Нет. Надо выполнить задуманное. Если он найдет Пегаса и завтра утром они будут в Музеоне, то первым делом он возьмется за эту ведьму. Для этого ему не понадобится разрешение, и никакие охранные документы ей не помогут! И вот-тогда-то ей придется сказать правду. Ничего, ничего. Он наведет порядок в Музеоне. Он не допустит того, что случилось год назад. Все возьмет под свой контроль. Ни одна нечисть к ним не проберется. Он станет по-настоящему великим Магнусом. А Кассандра… она могла и ошибиться.
А еще он ругал себя за бездействие. Чего он дожидался? Совершеннолетия? Как будто пара недель имеет какое-то значение! Зачем он слушался Защитников? Они стары, боязливы, и чуть что, бегут за советом в мировую башню. А он не нуждается в советах. Он способен принимать решения сам. Только бы ему найти Пегаса…
Размышляя так, Лев не заметил, как миновал Музеон и оказался в саду. Он тихонько приблизился к дому. В освещенное окно комнаты-фонаря увидел Клару. Опять режет свои цветы. Значит не находит себе места от беспокойства. Лев почувствовал укол совести, вспомнив их недавний разговор. Она так волнуется за него, просит не совершать необдуманных поступков. Как будто он все еще ребенок! Ах да, предсказание Кассандры не дает ей покоя!
Но ему Кассандра ничего не говорила. Он знает, что делать. И только он способен позаботиться о Музеоне. Он докажет это всем, а главное — самому себе.
Лев решительно двинулся сквозь сад. Вышел в поле. Дорога к лунной горе терялась во тьме. Ее сторожат альбинаты, но они не имеют права его не пропустить. Не хочется с ними встречаться, но… искать дорогу через болота или через лес у него нет времени. Он скажет альбинатам, да какая разница, он не обязан перед ними отчитываться. У него ночь, и он должен успеть. Завтра утром он будет в Музеоне. На Пегасе. Или… Не может быть никаких или.
