Меня накрыл мой первый передоз…
***
Задумываться о банальных повседневных вещах - разве это не являлось необходимостью для среднестатистического неудачника? Например, какого хуя меня так воротило от солнца? Или почему все так смотрели на меня, почему я здесь, на выходе из больницы, стоял и курил, не зная, в какую сторону пойти?
В кармане джинсов болтались десять копеек, в башке ворочалась хуйня, напоминающая о том, что я – проебавший жизнь педик, со смутным прошлым и отсутствием будущего в принципе. Был только этот день и я в нём, как кусок говна в реке, варьирующий из стороны в сторону под властью течения.
Течение сильное, сбивающее с ног. Стоило попасть в толпу людей, как затошнило. Я ненавидел весь мир, пусть он провалился бы к чертям и забрал меня с собой, чтобы не видеть этого всего! Улыбающихся ебальников, обжиманий сладких парочек у метро. Чтобы я не слышал гула машин, тонкого пиканья светофора, бибиканья ебучего трамвайного сигнала…
– Ты, придурочный! – кто-то дёрнул за рукав, потянул меня назад, и перед носом пронёсся трамвай. – Слепой?! – заорал мужик на меня.
Я его, вроде как, поблагодарить должен был за спасение жизни:
– Пошёл ты.
Он непонимающе посмотрел и, махнув рукой, ушёл в противоположную сторону. А вообще, спасибо, быть намотанным на трамвайные колёса – это уже стало бы слишком.
Главное, что если бы я загнулся посреди улицы, всё равно местные власти нашли бы, куда скинуть моё тело, и плевать, что я гнил бы как бомж в общей могиле с надписью “неизвестные”.
Сфоткали бы мою морду для протокола, воткнули в дело, запечатали и оставили до лучших времён, пока я не понадобился бы какому-нибудь кретину. Хотя чего это я: кому мог быть нужен?
Олегу, может?
Но нет, Олега убили, об этом я узнал ещё несколько лет назад, когда президент со своей сворой отменили законопроект о строительстве нового лагеря. Тогда же был снесён город Теней – его центральную часть просто разобрали по кирпичикам: ликвидировали игорные заведения, бордели, рынок – всё, что несло в массы разврат. И в довершение ко всему отвалили от голубой части населения, и даже позволили некоторым вернуться из-за бугра. Теперь всюду царили мир и процветание, а я блевал на это всё.
Я перебрал в уме всех своих знакомых, всех когда-то родных мне людей, намеренно исключив лишь одного - Беса. Этот козёл бросил меня - оставил на дороге, бухого и ничего не соображающего. Просто выкинул из машины, вероятно, не забыв трахнуть напоследок. Почему, за что, блядь? В голове до сих пор не укладывалось.
Простоял под светофором неизвестно сколько, просто завис и думал, думал…
Возвращаться мне было некуда – только к Роме, но каждый раз, как уходил, всё меньше тянуло туда. Противно, мерзко, унизительно – приходил всегда ради дозы, забывая о том, что когда-то во мне существовал человек.
Перешёл дорогу, неловко переставляя ноги, потому что силы кончались с каждой секундой. Смешался с толпой и спустился в метро, натянув на глаза капюшон толстовки. Всем жарко, лето же. А мне холодно. Меня знобило и, несмотря на неплохую чистку медикаментами, тянуло к наркоте. Да, я был зависим на все сто.
***
Каждый раз, когда наблюдал за Ромой, становилось легче: почему-то казалось, что он больше привязан к наркоте, чем я.
А ещё у него была убогая хата: местами обои отваливались, штукатурка с потолка бошки наши посыпала, как снежком, когда соседи сверху ебались, а ебались они почти круглосуточно - потому что, в отличие от нас, долбоёбов, нюхали кокс. Где кокс – там и настроение хорошее. Именно настроение, а не просто пребывание в состоянии небытия.
– Тест сделали? – спросил Рома, не глядя на меня, он выжигал в бутылке из-под “колы” дырку сигаретой и пошмыгивал носом.
– Сделали, – я упал в кресло напротив, вытянул ноги и закурил. Всё на автомате: знал, что мог бы просто стоять, мог бы не курить, не отвечать ему. Для чего всё это было? Ясен хуй, чтобы заслужить свою маленькую радость – шприц с мутной горелой смесью.
– И?
– Отрицательный.
Всем, кто попадал в больницу с передозом, делали тест на ВИЧ. Бесплатно. Ну, и ставили на учёт. Так что, в некотором роде, смысл в передозе был – анализы взяли, и теперь можно было дальше наслаждаться копеечной химией, продающейся на каждом углу.
– Отлично, – он поднял глаза и жадно всмотрелся в меня. – Потрахаемся?
***
– Не терпится? – спросил он, глядя на то, как я трясущимися руками расстегнул свои джинсы. Ага, не терпелось: я жаждал иглы. Ждал, когда он подготовит порошок, после обработает иглу и подарит мне спасение.
– О, ты не представляешь, как! – улыбнулся и смешно стало. Я! Улыбнулся! Трезвый! Гаш не считался. Мой организм уже давно к нему привык, и единственное, что я мог поймать под накуркой – неплохие провалы в памяти. Вроде как, говорил что-то, а потом забывал, о чём речь шла.
– Сюда, – прошептал он, рот не закрывал, дышал так, потому что слизистую носа сжёг к чертям собачьим, юзая по выходным скорость.
