Он уже вылез из душа и вытирался полотенцем, стоя ко мне спиной. Часть меня, та, что находилась ниже пояса, тут же засомневалась в правильности решения не трахаться, все-таки Кирилл оставался весьма привлекательным, ширина плеч и крепкая задница никуда не делись. Только ребра можно было пересчитать на спине невооруженным глазом. Я провел по ним пальцами, проверяя целостность каждого, обводя синяки и кровоподтеки. Слишком быструю смерть я подарил Роме. Слишком быструю.
Кирилл напрягся и замер, упершись руками между ржавых труб на стене – подумал, что его сейчас буду ебать.
И даже не собирался сопротивляться; похоже, все силы ушли на тот протест, а сейчас он снова готов был сдаться. Ну нет, парень, мне не это от тебя нужно. Мне нужен ты, а не твоя тощая жопа, хотя хуй стоял как каменный; блядь, как же Кирилл меня возбуждал, даже таким!
Нам обоим придется нелегко. Я знал, что его еще много раз будет кидать от апатии к агрессии и мысленно пожелал себе терпения – видит Бог, оно мне понадобится.
Бледная кожа казалась тонкой, как лист старого пергамента, позвонки торчали так трогательно, что хотелось вдарить по ним костяшками пальцев, вбивая в спину, круша кости и ломая позвоночник. Но вместо этого я провел рукой снизу вверх, от поясницы под махровым полотенцем до склоненной головы, погладил шею под влажными темными прядями, дождался прерывистого выдоха и только тогда спросил:
– Хули застыл? Долго тебя еще ждать?
Не надо было ему знать, как быстро во мне проснулось желание, как захотелось почувствовать его горячее тело под собой, жадный рот, ощутить его ноги на моих бедрах, увидеть в глазах огонь…
Сунул комок одежды ему в руки и вышел, не дожидаясь реакции, уже прикидывая, куда его можно отвезти. То, что сперва в больницу, было понятным, потом-то куда? Первые дни, как минимум неделю, мне предстояло побыть сиделкой и надсмотрщиком. С последним не сомневался, что справлюсь, с первым… Посмотрим. Дело спасения утопающих зависит от самих утопающих, на степень будущей жестокости с моей стороны могло повлиять только поведение Кирилла; всё, что я мог мысленно пообещать ему – что готов постараться себя сдерживать.
***
Следующие пару суток Кирилл провел в больнице, точнее, в невъебенно навороченном медицинском центре для сливок города, чтобы только переступить порог которого у обычного человека не хватило бы и месячной зарплаты. Мне для этого потребовался один звонок.
Не хотелось просить что-то личное у Гены, но с хуя ли стесняться – обещал помощь, пусть даёт, не обеднеет. Поэтому отдельной палатой в клинике с оплатой необходимых процедур, не уточняя каких именно, я не ограничился. Ещё озвучил, что нужен дом за городом со всеми удобствами для жизни и в отдалении от соседей. Где-то же надо было пересидеть первые, самые тяжелые дни ломки? Ну и последним сказал про машину, достало передвигаться на такси.
– А запросы растут, да, Костик? Ты уверен, что это всё для нашего общего дела? – только и спросил меня Гена, выделив тоном “общего”.
– Тебе нужен результат, он будет, а как – это уже мои проблемы. Ничего больше необходимого я не требую.
– Я сделаю, что ты хочешь, но и ты уж не подведи меня, сам знаешь, что будет, если ты двойную игру поведешь или попытаешься съебать раньше времени. У меня ищейки натасканные, откуда хочешь твой след возьмут.
Не стал отвечать, просто сбросил звонок. Мудак сраный, пугать он меня собрался. Если отцу это не удавалось – не всегда удавалось, буду честным, не всегда, то уж этому вершителю судеб до папаши моего, как до Китая раком.
Оставив Кирилла на попечение сестер и выслушав кучу непонятных слов от холеного мужика в белом халате, типа “плазмофорез, ликвосорбция и гемосорбция”, которые, как я понял, обозначали чистку крови, свалил в город, чтобы перед предстоящим добровольным заточением оттянуться по полной.
И ноги сами принесли меня в “Амнезию”, преступника тянет на место преступления? Нихуя, просто минет от бармена оставил приятные впечатления, хотелось повторить. С этим я обломался – не его смена была, но быстро нашел альтернативу в виде какого-то паренька, ищущего себе приключения на упругую жопу.
Со мной он их получил на всю ночь, ебал я его жестко, долго, много раз и в разных позах; стоило только вспомнить спину Кирилла в ванной, как у меня снова вставал. Прошлое вновь накрывало туманными образами, но сейчас они были приятными, светлыми, как тот поцелуй в лагере, когда Кирилл впервые потянулся ко мне сам, впился мне в губы властно и отчаянно, стремясь что-то доказать или опровергнуть всё, что было, пытаясь восстать и меня вытащить за собой из пепла, в который обратились наши души. Ему удалось. Удастся ли мне – я не знал, но помнил до сих пор, как жарко было от его поцелуя, и хотел вернуть этот жар.
С неизвестным любителем больших хуев – мы обошлись без имен – я не сдерживал себя, пытаясь хоть на секунду почувствовать тот огонь и злясь от жалкой замены, которой приходилось довольствоваться, может быть, ему было больно, может быть, он тащился от боли, но подмахивал активно, мне было этого достаточно.
