– И чего Гене так неймется? – Вопрос риторический, но неожиданно я получил на него ответ.
– Деньги уходят, большие деньги, а крысу не найти. Он рассчитывал, что в списке… ну в списке вашего…
– Ясно, поторопить меня хотел, – оборвал его, не желая, чтобы Кирилл знал больше того, что ему надо, пусть свои пока проблемы решит, прежде чем в мои вляпываться, – тогда поехали, навестим инициатора сего действа.
– Чё?
– Поехали, говорю, Гену навестим, о судьбе нашей скорбной покалякаем. – Колян, конечно, не узнал цитаты, но суть ухватил. Поднялся, потирая шею и застыл, ожидая дальнейших распоряжений. Шестерка. Послушный исполнитель.
– Кирилл, ты как? Продержишься, пока меня не будет? Или, может, для надежности опять… – Я кивнул на веревки на полу. – Если что, я за тобой бегать больше не буду - стареть стал, ноги уже не те…
========== Часть 19 ==========
“Что ты знаешь о жизни, если не убивался?
Любовь… как найдет твое сердце, не ведая ненависти?
Без поражений с победами узнаешь ли себя, если ни разу не дрался?
Поймешь ли ты смысл слова нежность, если никогда не был груб?” (с)
***
– Эй, подождите!
Бес обернулся, вопросительно глядя на меня, и пидорас этот, шествующий впереди него – тоже, именно тогда я, чувствуя невероятную лёгкость в теле, душевный подъём и растягивая губы в искренней улыбке, с разбега впечатал этому Николаю в лицо свой кулак. Не рассчитал, что пальцы мои подсохли, стали тоньше на героине, поэтому, как ударил, сразу заорал от боли. Даже делать вид, что кричу от злости, не стал.
– Сука, ёб твою мать, чтоб ты сдох! – согнулся почти пополам, но как приятно было наблюдать этого мудака, удивлённого и с разбитыми губами. – Убить меня хотел, тварь! Я сам тебя убью, щас, только руку отпустит…
Бес посмотрел на то, как корчится толстый упырь у лестницы, затем перевёл взгляд на меня:
– Из нас двоих убивать буду я – сойдёмся на этом.
Он произнёс это тихо, почти шёпотом – будто тайну рассказал; только после его ухода я понял, вернее, предположил, чем он занимался в настоящее время.
Мы о многом говорили, но не нарушали границы из невидимой колючей проволоки, растянутой между нами. Я бы так её кусачками чик-чик… Но на размышление, как мне казалось, времени было мало, и я попытался понять: по какой причине меня пытались убить?
Сейчас-то, ясно, страшно уже не было, даже наоборот – самому хотелось вытворить что-нибудь эдакое, дикое. А в тот момент я чуть в штаны не наложил, понимая, что придётся проститься с жизнью. В одно мгновение на меня снизошло сраное озарение, которое, как манна небесная, должно было свалиться еще несколько лет назад: я хотел жить. Я любил жизнь, какой бы там она ни была. И должен был, несмотря на обстоятельства, держаться или, хм, переключаться. Я же сам так всегда говорил.
Но за каким-то хуем с возрастом я становился всё слабее, накапливая в себе то, что давно должен был отпустить…
Что я имел?
Попытку убить меня – раз. Два – я был убеждён, что Костя занимался чем-то противозаконным, ну не бегал же в мелких пешках, не на его натуру это. Значит, всё было связано либо с наркотой, либо…
Я нихуя не понимал. Почему он не рассказал мне всего? Почему я сам не спросил? Мы должны будем обсудить всё, когда он вернётся. Он же вернётся? Коне-е-ечно. Потом мы потрахаемся, соберём наши вещи и, кинув букетик белоснежных розочек в толпу, махнём на белом мерседесе куда глаза глядят. Заебись.
Проржался от этой сладко-розовой картинки я знатно, а потом вдруг вспомнил о его словах. Он обещал мне свой зад, если я брошу наркоту. Я бросил, пришёл в себя и думать о героине не хочу, не буду, нет. Считается, что Уже можно?
Хотел ли я его трахнуть? О да, только не представлял, как это будет выглядеть. Как это будет, когда я загну Костю, я – ниже его на пол головы и слабее намного, вот же блядство! Эта мысль почему-то заставила меня принять душ и после напасть на холодильник. Я сметал всё, что было в нём, напрасно думая, что, если заправлюсь получше, то сил прибавится. Хуй там был: в зеркале я выглядел таким же мудаком, каким был всегда, плюс рёбра выпирали – смотрелось совершенно жалко.
Выход я нашёл, опрокинув на стол аптечку. Несколько таблеток успокоительного дадут отличный эффект – Костя размажется, как сопля под носом, но при этом останется в сознании. Выскреб их из упаковки, растолок и кинул в кружку, в которую сразу плеснул заварки. Попьём с ним чайку, попиздим ни о чём как всегда, а потом…
Нахуй я собрался это делать?
Отшвырнул упаковку от себя. Я что, совсем конченный, чтобы так поступать с человеком, который помог мне?
Прошел в кабинет, встал у камина и протянул к нему вспотевшие ладони.
Нет, мне не нужно это. Когда-то было нужно, да, но теперь всё изменилось. Мы изменились, и пару минут назад, расталкивая на кухонном столе таблетки в пыль, я действовал по старым привычкам, зачем-то вновь раскапывая прежние обиды. Как же всё сложно, либо я кретин самый настоящий.
***
