— Когда ты такого же возраста, как я, — сказала она, — ты дожил до него, потому что научился правильно играть в игры, правильно заключать союзы в нужное время. Объединяться не просто с могущественными, а с теми, кто сделает тебя таким же. Я знала, что если не соглашусь помогать Лилит, она убьет меня. Демонам нельзя доверять по их природе, и она могла решить, что я пойду к Конклаву и расскажу о ее плане убить сумеречных охотников, даже если пообещаю хранить все в тайне. Я рискнула, потому что Лилит представляет для меня большую угрозу, чем вы.
— И ты не возражала против убийства сумеречных охотников.
— Они были членами Круга, — сказала Камилла. — Они убивали вампиров. И ваших тоже.
— А Саймон Льюис? Почему ты была заинтересована в нем?
— Каждый хочет, чтобы на его стороне был Светоч. — Камилла пожала плечами. — И я знала, что у него Метка Каина. Один из близких к Рафаэлю вампиров все еще доверяет мне. Он передал мне информацию. Несколько других обитателей Нижнего Мира знают об этом. Это делает его очень полезным союзником.
— Поэтому Лилит хотела добраться до него?
Глаза Камиллы расширились. Ее кожа была очень бледной, а под ней Алек мог видеть, что ее вены потемнели, их рисунок выделялся под кожей, как трещина в китайском фарфоре. Иногда голодающие вампиры становятся дикарями, а потом теряют сознание, если были без крови довольно долго. Чем старше они, тем дольше могут продержаться без нее, но Алек не мог не подивиться, как давно она в последний раз питалась. — Что ты имеешь в виду?
— Судя по всему, она вызвала Саймона для встречи с ней, — сказал Алек. — Они где-то в здании.
Камилла еще секунду смотрела на него, затем засмеялась.
— Настоящая ирония, — сказала она. — Она никогда не упоминала его при мне, а я при ней, и все равно мы обе преследовали его, каждая для своей цели. Если она хочет его, то это ради его крови, — добавила она. — Ритуал, который она хочет совершить, связан с магией на крови. Его кровь, смешанная с кровью обитателя Нижнего Мира или сумеречного охотника может принести ей огромную пользу.
Алек ощутил тошноту.
— Но она не может навредить ему. Метка Каина…
— Она найдет другой способ, — сказала Камилла. — Она Лилит, мать колдунов. Она давно живет на свете, Александр.
Алек поднялся на ноги.
— Тогда мне лучше выяснить, что она делает.
Цепи Камиллы зазвенели, когда она попыталась встать на колени. — Подожди… но ты обещал, что освободишь меня.
Алек повернулся и посмотрел на нее.
— Я не обещал этого. Я сказал, что позволю Конклаву забрать тебя.
— Но если ты оставишь меня здесь, ничто не помешает Лилит первой добраться до меня.
Она откинула свои спутанные волосы назад; на ее лице была написана усталость и стресс.
— Александр, пожалуйста. Я умоляю тебя…
— Кто такой Уилл? — спросил Алек. Слова вырвались резко и неожиданно, к его ужасу.
— Уилл? — на секунду ее лицо было пустым; затем оно изобразило понимание, а затем веселье. — Ты слышал мой разговор с Магнусом.
— Часть его, — Алек осторожно выдохнул. — Уилл мертв, не так ли? Я имею в виду, Магнус сказал, что это было давно, и что он знал его…
— Я знаю, что беспокоит тебя, маленький сумеречный охотник, — голос Камиллы стал мягким и мелодичным. За ней, сквозь окна, Алек видел далекое мерцание огней самолета, летящего над городом. — Сначала ты был счастлив. Ты думал о мгновении, а не о будущем. Теперь ты понял. Ты постареешь и однажды умрешь. А Магнус нет. Он будет жить дальше. Вы не постареете вместе. Вместо этого, вы отдалитесь друг от друга.
Алек подумал о людях в том самолете, высоко в холодном воздухе, глядящих на город, как на поле сверкающих бриллиантов далеко внизу. Конечно, он никогда не летал в самолете. Он мог только догадываться, каково это: одиноко, отстраненно, отдельно от мира.
— Ты не можешь знать этого, — сказал он. — Что мы отдалимся.
Она с жалостью улыбнулась.
— Сейчас ты красив, — сказала она. — Но будешь ли ты таким через двадцать лет? Через сорок? Пятьдесят? Будет ли он любить твои голубые глаза, когда они поблекнут, твою нежную кожу, когда годы оставят в ней морщины? Твои руки, когда они сморщатся и ослабеют, твои волосы, когда они поседеют…
— Заткнись, — Алек услышал, как надломился его голос, и смутился. — Просто заткнись. Я не хочу этого слышать.
— Это не обязательно случится. — Камилла наклонилась к нему, ее зеленые глаза светились. — Что если я скажу тебе, что тебе не обязательно стареть? Не обязательно умирать?
Алек ощутил волну гнева.
— Я не заинтересован в том, чтобы становиться вампиром. Даже не пытайся предлагать мне это. Даже если единственной альтернативой будет смерть, ответ все равно нет.
На миг ее лицо скривилось. Спустя мгновение оно вернулось в норму, когда она снова обрела контроль над собой; она слабо улыбнулась и сказала:
— Это не было моим предложением. Что если я скажу тебе, что есть другой способ? Другой вариант для вас двоих быть вместе вечно?
Алек сглотнул. Его рот был сухим, как бумага.
— Рассказывай, — сказал он.
Камилла подняла руки. Ее цепи зазвенели.
— Разрежь их.
— Нет. Сначала расскажи.
Она покачала головой.
