Шумное дыхание донеслось от мертвеца, звук кого-то, пытающегося дышать сквозь перерезанную глотку. Разорванная кожа на его шее затрепетала, как рыбьи жабры. Его грудь поднялась, и губы произнесли слова.
— Больно.
Люк чертыхнулся и посмотрел на Захарию, но Безмолвный Брат выражал безразличие.
Мариза подошла ближе к столу с внезапно обострившимся взглядом, почти хищным.
— Сумеречный охотник, — сказала она. — Кто ты? Назови свое имя.
Голова человека задергалась из стороны в сторону. Его руки поднялись и упали конвульсивно.
— Боль… Остановите боль.
Стеле Клэри почти выпало из ее руки. Это было гораздо ужаснее, чем она могла вообразить. Она посмотрела на Люка, который пятился от стола с расширенными от ужаса глазами.
— Сумеречный охотник, — голос Маризы был властным. — Кто сделал это с тобой?
— Пожалуйста…
Люк развернулся спиной к Клэри. Показалось, он копался среди инструментов Безмолвных Братьев. Клэри замерла, когда Мариза протянула руку в серой перчатке и схватила труп за плечо, впиваясь пальцами.
— Во имя ангела, я повелеваю тебе ответить мне!
Сумеречный охотник поперхнулся.
— Обитатель Нижнего Мира… Вампир…
— Какой вампир? — спросила Мариза.
— Камилла. Древняя вампирша…
Слова оборвались, когда черная кровь показалась из его рта.
Мариза поперхнулась и отдернула руку. Когда она это сделала, показался Люк, неся банку зеленой кислоты, которую Клэри заметила ранее. Одним движением он сдернул крышку и плеснул кислотой на Метку на руке трупа, уничтожая ее. Труп издал вскрик, когда плоть разъело — и затем упал на стол с пустыми глазами, что бы ни оживило их на то недолгое время — ушло.
Люк поставил пустую банку из-под кислоты на стол.
— Мариза. — Его голос был укоризненным. — Нам не следует так обращаться с мертвыми.
— Мне решать, как обращаться с нашими мертвецами, обитатель Нижнего Мира.
Мариза была бледна, а на щеках был румянец.
— Теперь у нас есть имя. Камилла. Возможно, мы сможем предотвратить другие смерти.
— Есть вещи похуже смерти, — Люк протянул руку к Клэри, не глядя на нее. — Пойдем, Клэри. Думаю, пришло время уйти.
* * *
— Значит, ты, и правда не можешь представить, кто еще может желать твоей смерти? — спросил Джейс не первый раз. Они обсудили список несколько раз, и Саймон уже устал слышать одни и те же вопросы снова и снова. Не учитывая, что по его подозрению Джейс только частично уделял ему внимание. Он уже съел суп, который купил Саймон — холодным, из банки при помощи ложки, что Саймон посчитал отвратительным — и прислонился к окну, слегка отодвинув занавеску, чтобы видеть движение транспорта на Б-авеню и ярко освещенные окна квартир напротив. В них Саймон видел ужинающих, смотрящих телевизор и болтающих за столом людей. Обычные дела, которыми занимаются обычные люди. Это заставило его почувствовать странную пустоту.
— В отличие от тебя, — сказал Саймон, — не так много людей не любят меня.
Джейс проигнорировал это.
— Ты что-то недоговариваешь.
Саймон вздохнул. Он не хотел рассказывать о предложении Камиллы, но перед лицом кого-то, желающего его смерти, пусть и тщетно, секрет мог и не быть приоритетом. Он рассказал, что случилось на его встрече с вампиршей, пока Джейс глядел на него с интересом.
Когда он закончил, Джейс сказал:
— Интересно, но это вряд ли она пытается убить тебя. Во-первых, она знает о твоей Метке. И не думаю, что она хочет быть пойманной за нарушением Соглашения таким вот способом. Когда представители Нижнего Мира стары, они обычно знают, как держаться подальше от проблем.
Он поставил банку от супа.
— Мы могли бы снова выйти, — предложил он. — Посмотреть, не атакуют ли они в третий раз. Если мы сможем схватить одного из них, может быть мы…
— Нет, — сказал Саймон. — Почему ты постоянно пытаешься сделать так, чтобы тебя убили?
— Это моя работа.
— Это риск в твоей работе. По крайней мере, для большинства сумеречных охотников. Для тебя это, похоже, цель.
Джейс пожал плечами.
— Мой отец всегда говорил… — Он замолчал, его лицо помрачнело. — Извини. Я имел в виду Валентина. О, ангел. Каждый раз, когда я называю его так, кажется, что я предаю своего настоящего отца.
Саймон несмотря ни на что почувствовал сострадание по отношению к Джейсу.
— Слушай, ты считал его своим отцом сколько, шестнадцать лет? Это не пройдет за день. И ты никогда не встретишься с человеком, который был твоим настоящим отцом. И он мертв. Поэтому ты не можешь предать его. Просто думай о себе, как о человеке, у которого на время два отца.
— У тебя не может быть два отца.
— Конечно, может быть, — сказал Саймон. — Кто сказал, что нет? Мы можем купить тебе одну из тех книг для детей. «У Тимми два папы». Хотя, не думаю, что у них есть книга под названием «У Тимми два папы, и один из них ужасен». Эту часть тебе придется проработать самому.
Джейс закатил глаза.
— Это увлекательно, — сказал он. — Знаешь, все эти слова, они на английском, но когда ты соединяешь их в предложения, они просто бессмысленны, — он слегка потянул занавеску. — Я не ждал, что ты поймешь.
— Мой отец мертв, — сказал Саймон.
Джейс повернулся и посмотрел на него.
— Что?
