— Я так понял, ты не знал, — сказал Саймон. — Я имею в виду, ты вроде бы не собирался спрашивать, да и вообще не заинтересован особо в моей жизни. Так что, да. Мой отец умер. И в этом мы похожи.
Внезапно выдохшийся, он лег на матрас. Он ощущал себя больным, чувствовал головокружение и усталость — глубокую усталость, которая, казалось, впиталась в его кости. Джейс, с другой стороны, казался полным беспокойной энергии, которая немного беспокоила Саймона. Было нелегко смотреть, как он ел тот томатный суп. Он слишком походил на кровь, чтобы расслабиться.
Джейс разглядывал его.
— Как давно ты в последний раз… ел? Ты выглядишь довольно плохо.
Саймон вздохнул. Он предположил, что ничего не мог ответить после того, как заставил Джейса поесть.
— Подожди, — сказал он. — Я сейчас вернусь.
Оторвав себя от дивана, он пошел в свою комнату и достал последнюю бутылку крови из-под кровати. Он старался не смотреть на нее — разведенная кровь была противным зрелищем. Он сильно встряхнул бутылку, пока возвращался в гостиную, где Джейс все еще смотрел из окна.
Прислонившись к кухонному столу, Саймон открыл бутылку крови и отпил глоток. Обычно он не любил пить на людях, но это был Джейс, и ему было плевать, что Джейс подумает. Кроме того, не то чтобы Джейс не видел уже, как он пил кровь. По крайней мере, Кайла не было дома. Было бы сложно объяснить такое своему новому соседу. Никто не любил парней, хранящих кровь в холодильнике.
На него смотрели два Джейса — один настоящий, а второй — отражение в окне.
— Знаешь, ты не можешь прекратить питаться.
Саймон пожал плечами.
— Я ем сейчас.
— Да, — сказал Джейс, — но ты вампир. Кровь не как еда для тебя. Кровь это… кровь.
— Это очень все разъясняет.
Саймон уселся в кресло напротив телевизора; возможно, когда-то это был бледно-золотой вельвет, но сейчас он был изношен до серой груды.
— У тебя много важных мыслей вроде этой? Кровь это кровь? Тостер это тостер? Студенистый Куб это Студенистый Куб?
Джейс пожал плечами.
— Хорошо. Забей на мой совет. Позже ты пожалеешь.
Прежде чем Саймон смог ответить, он услышал, как открывается дверь. Он жестко посмотрел на Джейса.
— Это мой сосед. Кайл. Веди себя хорошо.
Джейс очаровательно улыбнулся.
— Я всегда веду себя хорошо.
У Саймона не было возможности ответить на это так, как он хотел бы, потому что секундой позже Кайл ворвался в комнату с горящими глазами.
— Мужик, я весь город объехал сегодня, — сказал он. — Я почти заблудился, но знаешь, что они говорят. В Бронксе, в Бэттери… — Он глянул на Джейса, с запозданием заметив, что в комнате есть кто-то еще. — О, привет. Я не знал, что ты привел друга, — он протянул руку. — Я Кайл.
Джейс не отреагировал по-доброму. К удивлению Саймона, Джейс весь замер, его бледно-желтые глаза сузились, все его тело показывало ту настороженность сумеречного охотника, которая превратила его из обычного подростка во что-то совершенно другое.
— Забавно, — сказал он. — Знаешь, Саймон ни разу не упомянул, что его новый сосед оборотень.
Клэри и Люк большую часть пути до Бруклина ехали молча. Клэри смотрела в окно, пока они ехали, наблюдая, как мимо пролетел Китайский Городок, а затем Вильямсбургский мост, светящийся словно бриллиантовая цепь в ночном небе. Вдалеке, над черной водой реки, она видела Ренвик, освященный, как всегда. Он снова выглядел развалиной, пустые черные окна зияли, словно глазницы в черепе. Голос мертвого сумеречного охотника прошептал в ее сознании:
«Боль… Прекратите боль».
Она вздрогнула и натянула куртку сильнее вокруг плеч. Люк взглянул на нее, но ничего не сказал. Он повернулся к ней и заговорил, только когда остановил машину возле своего дома и заглушил двигатель.
— Клэри, — сказал он. — То, что ты сделала…
— Это было ошибкой, — сказала она. — Я знаю, что это было неправильно. Я тоже там была. — Она вытерла лицо краем рукава. — Давай, кричи на меня.
Люк посмотрел через лобовое стекло.
— Я не собираюсь кричать на тебя. Ты не знала, что случится. Черт, я тоже думал, что это сработает. Я бы не пошел туда с тобой, если бы считал иначе.
Клэри знала, что это должно было помочь ей, но не помогло.
— Не вылей ты кислоту на руну…
— Но я сделал это.
— Я даже не знала, что можно сделать так. Уничтожить руну вот так.
— Если ты в достаточной мере испортишь ее, ты можешь уменьшить или уничтожить ее силу. Иногда в бою соперник пытается сжечь или срезать кожу сумеречного охотника, просто чтобы лишить его силы его рун, — сказал отстраненно Люк.
Клэри почувствовала, как задрожали ее губы, и сжала их, чтобы прекратить это. Иногда она забывала о самых страшных аспектах жизни сумеречного охотника. «Эта жизнь шрамов и убийств», как однажды сказал ей Ходж.
— Ну, — сказала она, — я не повторю этого снова.
