— Да, — наконец ответил Джордан. — Кайл это мое второе имя. Я стал использовать его, когда присоединился к Защитникам.
— Она убила бы тебя, если Изабель позволила бы ей.
— У нее есть абсолютное право убить меня, если она хочет, — сказал Джордан и замолчал. Он больше не сказал ни слова, пока Саймон искал парковку, и они поднимались по ступеням в квартиру. Он вошел в свою комнату, даже не снимая свою окровавленную куртку, и захлопнул дверь.
Саймон упаковал вещи в рюкзак и собрался уже покинуть квартиру, когда засомневался. Он не был уверен, почему, даже сейчас, но вместо того чтобы уйти он бросил сумку возле двери и сел в свое кресло, где и просидел всю ночь.
Он хотел позвонить Клэри, но было слишком раннее утро, и кроме того, Изабель сказала, что они с Джейсом ушли вместе, и мысль вмешаться посреди какого-нибудь особенного момента для них была не особо приятной. Он задумался, как дела у его матери. Увидь она его прошлой ночью с Марин, она решила бы, что он был именно тем монстром, за которого она его приняла.
Может, он им и был.
Он поднял взгляд, когда дверь Джордана скрипнула, и он возник из-за нее. Он был босой, все еще в тех же джинсах и футболке, которые надел вчера. Шрамы на его шее превратились в красные полосы. Он посмотрел на Саймона. Его ореховые глаза, обычно такие яркие и бодрые, были очень мрачными.
— Я подумал, что ты уйдешь, — сказал он.
— Я собирался, — сказал Саймон. — Но затем я решил, что стоит дать тебе шанс все объяснить.
— Нечего объяснять. — Джордан ушел на кухню и порылся в шкафчике, пока не достал фильтр для кофе. — Что бы Майя ни сказала обо мне, я уверен, это правда.
— Она сказала, что ты ударил ее, — сказал Саймон.
Джордан на кухне стал совершенно неподвижен. Он посмотрел на фильтр так, словно больше не знал, что с ним делать.
— Она сказала, что вы встречались несколько месяцев, и все было замечательно, — продолжил Саймон. — Затем ты стал жестоким и ревнивым. Когда она сказала тебе об этом, ты ударил ее. Она порвала с тобой, и когда однажды ночью она шла домой, что-то набросилось на нее и чуть не убило. А ты — ты сбежал из города. Без извинений, без объяснений.
Джордан положил фильтр на кухонный стол.
— Как она сюда добралась? Как она нашла стаю Люка Герруэя?
Саймон покачал головой.
— Она прыгнула в поезд до Нью-Йорка и выследила их. Она боец, эта Майя. Она не позволила тому, что ты с ней сделал, уничтожить ее. Многие позволили бы.
— Ты поэтому остался? — спросил Джордан. — Сказать мне, что я ублюдок? Потому что я и так это знаю.
— Я остался, — сказал Саймон, — из-за того, что я сделал прошлой ночью. Если бы я узнал это о тебе вчера, я бы ушел. Но после того, что я сделал с Марин… — он прикусил губу. — Я считал, что контролирую то, что со мной произошло, но это не так, и я ранил того, кто этого не заслуживал. Вот поэтому я и остаюсь.
— Потому что если я не чудовище, то и ты не чудовище.
— Потому что я хочу знать, как жить, и может быть, ты расскажешь мне. — Саймон наклонился вперед. — Потому что ты хорошо относился ко мне с тех пор, как я тебя встретил. Я никогда не видел тебя грубым или злым. А затем я подумал о Волках-Защитниках, и как ты сказал, что присоединился к ним, потому что творил плохие вещи. И я решил, может Майя — тот плохой поступок, который ты пытаешься искупить.
— Я пытался, — сказал Джордан. — Это она.
Клэри сидела за своим столом в небольшой комнате в доме Люка, кусок ткани, который она принесла из морга «Бет Израэль» лежал перед ней. Она положила его концы на карандаши и нависла над ним, держа стеле в руке, пытаясь вспомнить руну, которая привиделась ей в больнице.
Было трудно сфокусироваться. Она все еще думала о Джейсе, о прошлой ночи. Куда он мог уйти. Почему он был так несчастен. Она не осознавала, пока не увидела его, что он был так же несчастен, как она, и это коробило ее сердце. Она хотела позвонить ему, но сдержала себя от этого несколько раз с тех пор, как добралась домой. Если бы он хотел сказать ей, в чем проблема, он бы сделал это сам. Она достаточно хорошо знала его, чтобы понимать это.
Она прикрыла глаза и попыталась заставить себя представить руну. Она была не ее изобретением, Клэри была уверена. Эта руна уже существовала, хотя она не знала точно, видела ли ее в Серой Книге. Ее образ говорил скорее о раскрытии, нежели о переводе, об открытии изображения чего-то скрытого внутри, стряхивания пыли с этого чего-то, чтобы прочесть надпись под ней…
Стеле дернулось в ее руке, и она открыла глаза, чтобы обнаружить к своему удивлению, что она умудрилась нарисовать небольшой символ на краю ткани. Он был похож на простое пятно со странными лучами, исходящими из него во всех направлениях, и она нахмурилась, удивляясь, не потеряла ли она свой навык. Но ткань начала мерцать, словно пар, поднимающийся от разгоряченного асфальта. Она уставилась, когда слова развернулись вдоль ткани, будто их написала невидимая рука:
«Собственность церкви Таль то. Риверсайд Драйв, 232».
Ее охватило волнение. Это была зацепка, настоящая зацепка. И она нашла ее сама, без какой-либо помощи.
