— Да. — Джордан погрузился мыслями в прошлое. — Когда я проснулся следующим утром, я знал, что наделал. Я попытался прийти к ней домой, чтобы объяснить. Я был на полпути к ее дому, когда здоровый парень пересек мой путь и уставился на меня. Он знал, кем я был, знал все обо мне. Он объяснил, что он член Волков-Защитников, и его приставили ко мне. Он был очень недоволен, что опоздал, что я уже укусил кого-то. Он не позволил мне подобраться к ней. Он сказал, я сделаю только хуже. Пообещал, что Волки-Защитники будут присматривать за нею. Он сказал, что раз я уже укусил человека, что было под запретом, единственный способ избежать наказания это присоединиться к Защитникам и научиться контролировать себя.
Я бы не сделал этого. Я бы плюнул ему в лицо и принял любое наказание, которое они придумают. Я в достаточной мере ненавидел себя. Но когда он объяснил, что я могу помочь людям, вроде меня, возможно, остановить то, что произошло со мной и Майей, я словно увидел свет в конце тоннеля, путь в будущее. Словно это был шанс исправить то, что я натворил.
— Хорошо, — медленно сказал Саймон. — Но не странное ли это совпадение, что тебя в итоге приставили ко мне? К парню, который встречался с девушкой, которую ты укусил и превратил в оборотня?
— Это не совпадение, — сказал Джордан. — Твое дело было одним из кучи, которую мне дали. Я выбрал тебя, потому что в записях была упомянута Майя. Оборотень и вампир встречаются. Знаешь, это что-то вроде значимого дела. Тогда я впервые осознал, что она стала оборотнем после того… что я сделал.
— Ты не пытался узнать об этом ранее? Это кажется как-то…
— Я пытался. Волки не хотели, чтобы я узнавал, но я сделал все, что смог, чтобы узнать, что случилось с ней дальше. Я знал, что она сбежала из дома, но жизнь там все равно была дерьмовой, так что это мне ни о чем не сказало. И нет никаких государственных регистров для оборотней, где я мог бы поискать ее. Я просто… надеялся, что она не обратилась.
— Значит, ты выбрал меня из-за Майи?
Джордан покраснел.
— Я подумал, может, если встречу тебя, то смогу узнать, что произошло с ней. Все ли с ней в порядке.
— Вот почему ты сказал мне разобраться с моими двумя девушками, — сказал Саймон, вспоминая. — Ты хотел защитить ее.
Джордан посмотрел на него поверх края кружки с кофе.
— Да, ну это было по-свински.
— И это ты положил флаер нашей группы под ее дверь. Так ведь? — Саймон покачал головой. — И, вмешательство в мои отношения было частью назначения или просто личным дополнением?
— Я сломал ей жизнь, — сказал Джордан. — Я не хотел видеть, как это сделает кто-то еще.
— И до тебя не дошло, что если она придет на наше выступление, то попытается оторвать тебе голову? Если бы она не опоздала, возможно, успела бы даже сделать это, пока ты на сцене. Это было бы увлекательным дополнением для зрителей.
— Я не знал, — сказал Джордан. — Я не знал, что она настолько ненавидит меня. Я имею в виду, я не ненавижу парня, который обратил меня; я вроде как понимаю, что он мог не контролировать себя в тот момент.
— Ага, — сказал Саймон, — но ты никогда не любил этого парня. У тебя не было отношений с ним. Майя любила тебя. Она считает, что ты укусил ее и бросил, и больше никогда не вспоминал о ней. Она будет ненавидеть тебя так же сильно, как когда-то любила.
Прежде чем Джордан успел ответить, прозвенел звонок — не тот, который использовался на двери внизу, а тот, в который звонили, если стояли прямо за дверью. Парни обменялись непонимающими взглядами.
— Ты ждешь кого-то? — спросил Саймон.
Джордан покачал головой и отставил кружку с кофе. Вдвоем они вышли в маленькую прихожую. Джордан показал Саймону, чтобы тот встал за его спину, пока он открывает дверь.
Там никого не было. Вместо этого там был свернутый лист бумаги на коврике, придавленный большим камнем. Джордан наклонился, поднимая бумагу, и распрямился нахмурившись.
— Это тебе, — сказал он, протягивая лист Саймону.
Озадаченный, Саймон развернул бумагу. Посреди листа, написанное детскими печатными буквами, было послание:
«Саймон Льюис. У нас твоя подружка. Ты должен прийти на Риверсайд Драйв, 232 сегодня. Будь там до темноты, или мы перережем ей глотку».
— Это шутка, — сказал Саймон, уставившись на бумагу. — Это должно быть шутка.
Без единого слова Джордан схватил Саймона за руку и потянул в гостиную. Отпустив его, он порылся в поисках беспроводного телефона, пока не нашел его.
— Позвони ей, — сказал он, прижимая телефон к груди Саймона. — Позвони Майе и убедись, что она в порядке.
— Но это может быть не она.
Саймон уставился на телефон, пока весь ужас ситуации овладевал его разумом, как упырь, воющий за окнами дома и умоляющий впустить его внутрь. «Сфокусируйся, — сказал он себе. — Без паники. Это может быть Изабель».
— О, боже, — Джордан впился в него взглядом. — У тебя есть еще подружки? Может, нам составить список тех, кому звонить?
Саймон выдернул у него телефон и развернулся, набирая номер.
Майя ответила на второй гудок.
— Алло?
— Майя… Это Саймон.
Дружелюбие пропало из ее голоса.
— Чего ты хочешь?
