— Я не понимаю.
— Ангелы послали меня поговорить с тобой, потому что я знаю тебя, — сказал Макс чистым детским голосом. — Я знаю какой ты с людьми, которых любишь, и ты никогда не причинишь им вред намеренно. Но ты все еще не искоренил влияние Валентина внутри себя. Его голос все еще шепчет тебе, и хоть ты и не думаешь, что слушаешь его, но это так. Сны говорят тебе, что, пока ты не уничтожишь эту часть себя, ты не можешь быть с Клэри.
— Тогда я расправлюсь с этим, — сказал Джейс. — Я сделаю все, что придется. Просто скажи мне, как это сделать.
Макс открыто и лучезарно улыбнулся и протянул что-то в руке. Это был кинжал с серебряной ручкой Стивена Эрондейла из коробки, Джейс сразу же узнал его.
— Возьми его, — сказал Макс. — И используй против себя. Часть тебя, которая находится здесь во сне со мной, должна умереть. То, что восстанет после этого, будет очищено.
Джейс взял кинжал.
— Хорошо. — Улыбнулся Макс. — Многие из нас здесь, на другой стороне, беспокоятся о тебе. Твой отец здесь.
— Не Валентин…
— Твой настоящий отец. Он попросил меня сказать, чтобы ты использовал кинжал. Это удалит все гнилое из твоей души.
Макс улыбнулся, как ангел, когда Джейс развернул кинжал к себе, лезвием внутрь. Затем, в последний момент Джейс засомневался. Слишком это было похоже на то, что сделал с ним Валентин, пронзая его сердце. Он взял нож и сделал длинный надрез в правом предплечье, чуть выше запястья. Никакой боли не было. Он переложил нож в правую руку и сделал то же самое на другой руке. Кровь хлынула из длинных порезов на его руках, более алая, чем в реальности, кровь цвета рубина. Она стекала по его коже и капала на траву.
Он услышал, как Макс тихо выдохнул. Мальчик наклонился и провел пальцами правой руки по крови. Когда он поднял их, они блестели алым цветом. Он сделал шаг к Джейсу, а затем еще один. Так близко Джейс мог ясно разглядеть лицо Макса — его идеальную детскую кожу, полупрозрачные веки, глаза — Джейс не думал, что у него такие темные глаза. Макс положил ладонь Джейсу на грудь, чуть выше сердца, и начал рисовать узор кровью — руну. Такой руны Джейс еще не видел, в ней накладывались углы, а форма была странной.
Закончив, Макс опустил руку и отошел, наклонив голову, как художник, изучающий свою работу. Джейса пронзил внезапный шок агонии. Он чувствовал себя так, будто кожа на его груди горела. Макс стоял, наблюдая за ним, улыбаясь и сжимая свою окровавленную руку.
— Тебе больно, Джейс Лайтвуд? — спросил он, и голос его уже не был голосом Макса. Он был другим, высоким, хриплым и знакомым.
— Макс… — прошептал Джейс.
— Какую боль ты причинил, такую и познаешь, — сказал Макс, чье лицо начало мерцать и меняться.
— Сколько горя ты причинил, столько и познаешь. Ты теперь мой, Джейс Лайтвуд. Ты мой.
Муки ослепляли. Джейс рухнул вниз, цепляясь руками за грудь, а затем провалился во тьму.
Саймон сидел на диване, уткнув лицо в ладони. Его сознание гудело.
— Это моя вина, — сказал он. — Я мог бы просто убить Марин, когда пил ее кровь. Она умерла из-за меня.
Джордан развалился в кресле напротив него. Он был в джинсах и зеленой футболке поверх теплой рубашки с длинными рукавами и дырами на манжетах; он продел в них большие пальцы и теребил ткань. На его шее блестел золотой медальон Волков-Защитников.
— Да ладно тебе, — сказал он. — Ты не мог ничего предугадать. Она была в порядке, когда я посадил ее в такси. Эти парни, должно быть, схватили и убили ее позже.
Саймон почувствовал головокружение.
— Но я укусил ее. Она не вернется, так ведь? Она не собирается стать вампиром?
— Нет. Перестань, ты знаешь все это не хуже меня. Ты должен дать ей своей крови, чтобы она стала вампиром. Выпей она твоей крови, а затем умри, то да, мы были бы на кладбище, наблюдая. Но она этого не сделала. Я имею в виду, что ты запомнил бы такое.
Саймон почувствовал вкус прогорклой крови в горле.
— Они думали, что она моя подруга, — сказал он. — Они предупредили меня, что убьют ее, если я не приду, и когда я не пришел, они перерезали ей глотку. Она, должно быть, прождала там весь день, гадая, приду ли я. Надеясь, что я появлюсь… — Его желудок скрутило, и он согнулся, тяжело дыша, пытаясь сдержать тошноту.
— Так и есть, — сказал Джордан, — но вопрос в том, кто они? — Он строго посмотрел на Саймона. — Думаю это тот случай, когда нужно звонить в Институт. Я не люблю сумеречных охотников, но я всегда слышал, что их архивы очень точны. Может быть, у них есть что-то на этот адрес в записях.
Саймон колебался.
— Ну же, — сказал Джордан. — Ты достаточно дерьма совершил ради них. Пускай сделают что-то для тебя.
Пожав плечами, Саймон пошел за своим телефоном. Возвращаясь в гостиную, он набрал номер Джейса. Изабель ответила после второго гудка.
— Снова ты?
— Извини, — сказал неловко Саймон. Видимо, их маленькая интерлюдия в Святилище не смягчила ее к нему настолько, насколько он надеялся. — Я искал Джейса, но, полагаю, могу поговорить с тобой…
— Очаровательно, как всегда, — сказала Изабель. — Я думала, Джейс с тобой.
— Нет. — Саймон ощутил тревогу. — Кто тебе сказал это?
