Клэри шаталась от стола к столу, перекладывая вещи, которые не нужно было перекладывать, теребя цветы и поправляя серебро на столах, и так лежащее ровно. Пока прибыло всего несколько гостей, и она не знала никого из них. Ее мать и Люк стояли около входа, приветствуя входящих и улыбаясь, Люк выглядел неуверенным в костюме, а Джослин сияла в сшитом для нее голубом платье. После событий последних нескольких дней было приятно видеть ее мать счастливой, хотя Клэри было интересно, сколько в этой радости было настоящего, а сколько игры. Губы Джослин были странно напряжены, так что Клэри беспокоилась, была ли она действительно счастлива или просто улыбалась сквозь боль?
Не то чтобы Клэри не знала, что она чувствовала. Что бы ни происходило, она не могла не думать о Джейсе. Что Безмолвные Братья делали с ним? Был ли он в порядке? Смогут ли они исправить то, что с ним не так, устранить влияние демона? Ночь перед этим вечером она провела без сна, уставившись в темноту своей комнаты и переживая, пока не ощутила себя буквально больной.
Больше всего на свете она хотела, чтобы он был рядом. Она выбирала платье, которое надела сегодня вечером — бледно-золотое и более облегающее ее тело, чем обычно — с явной надеждой, что оно понравится Джейсу; теперь он ее в нем не увидит. Она знала, что глупо было беспокоиться о подобных вещах; она бы проходила всю жизнь, одетая в бочку, если бы это только помогло Джейсу оправиться. Кроме того, он всегда говорил ей, что она красивая, и никогда не жаловался, что она в основном носила джинсы и кеды, но она подумала, что ему бы это понравилось.
Стоя перед зеркалом сегодня вечером, она почти ощутила себя красивой. Ее мать всегда говорила, что она была поздним цветком, и Клэри, глядя на свое отражение, задавалась вопросом, не было ли то же самое с ней. Она больше не была плоской, как доска — в этом году она покупала бюстгальтеры большего размера — и, когда она прищурилась, она подумала, что могла разглядеть — да, определенно бедра. У нее была фигура. Не слишком выделяющаяся, но надо же с чего-то начинать.
Она выбрала простые украшения — очень простые.
Она подняла руку и коснулась кольца Моргенштернов на цепочке вокруг шеи. Она снова надела его этим утром, впервые за несколько дней. Она чувствовала, что это был молчаливый жест веры в Джейса, способ показать ее лояльность, знал он об этом или нет. Она решила, что будет носить его, пока снова его не увидит.
— Клэри Моргенштерн? — Произнес мягкий голос за ее плечом.
Клэри удивленно обернулась. Голос не был знакомым. Это была стройная высокая девушка, выглядящая лет на двадцать. Ее кожа была молочно-бледной, а сквозь нее проступали зеленые вены, и ее светлые волосы были также зеленоватого оттенка. Ее глаза были холодно-голубыми, как мрамор, и она была одета в легкое голубое платье, такое тонкое, что Клэри подумала, она должно быть замерзла. Воспоминание медленно поднялось из глубин памяти.
— Кейли, — медленно произнесла Клэри, признавая в ней фею официантку из «Таки», которая обслуживала ее и Лайтвудов несколько раз. Мысль напомнила ей, что когда-то был некий намек, что между Кейли и Джейсом однажды что-то было, но этот факт показался таким незначительным перед лицом всего остального, что она даже не могла заставить себя ревновать. — Я не знала… Ты знаешь Люка?
— Не прими меня ошибочно за гостя на этом мероприятии, — сказала Кейли, ее тонкая рука изобразила безразличный жест в воздухе. — Моя госпожа послала меня сюда найти тебя… не ради развлечений, — она любопытно взглянула через плечо, ее полностью голубые глаза сияли. — Хотя я и не знала, что твоя мать выходит замуж за оборотня.
Клэри вскинула брови.
— И?
Кейли оглядела ее с ног до головы с неким весельем.
— Моя госпожа сказала, что ты довольно крепкая, несмотря на свой рост. При Дворе на тебя бы смотрели снизу вверх из-за такой низкорослости.
— Мы не при Дворе, — сказала Клэри. — И мы не в «Таки», что означает, ты пришла ко мне, и у тебя есть пять секунд, чтобы рассказать мне, что Королева Фей хочет. Я не большая ее поклонница, и я не в настроении для ее игр.
Кейли указала своим тонким пальцем с зеленым ноготком Клэри на горло.
— Моя госпожа сказала спросить тебя, — сказала она, — почему ты носишь кольцо Моргенштернов. Это чтобы выразить признательность своему отцу?
Рука Клэри поднялась к ее шее.
— Это для Джейса… поскольку Джейс дал мне его, — сказала она, прежде чем смогла сдержаться, а затем молча прокляла себя. Было не очень разумно говорить Королеве Фей больше, чем нужно.
— Но он не Моргенштерн, — сказала Кейли, — а Эрондейл, и у них есть свое кольцо. Рисунок с цаплями, а не утренними звездами. И разве оно не идет ему больше — душе, которая парит, словно птица в полете, а не падает, как Люцифер?
— Кейли, — прорычала Клэри сквозь зубы. — Чего хочет Королева Фей?
Девушка-фея рассмеялась.
