– Есть легенда, – сказал он, наклонившись вперед с кружкой горячего сидра в руке, – когда часовщик сделал эти часы, король приказал выколоть мастеру глаза, чтобы тот не смог больше создать что-то настолько же прекрасное.
Клэри передернуло, и она придвинулась ближе к Джейсу. С тех пор, как они сошли с моста, Джейс был задумчив и почти не разговаривал. Люди – в основном девушки – заглядывались на него. На фоне зимней темной Старой Площади его яркие волосы бросались в глаза.
– Это садизм какой-то, – сказала она.
Себастьян провел пальцем по краю кружки и слизал сидр.
– Прошлое – это другая страна.
– Чужая страна, – сказал Джейс.
Себастьян медленно перевел на него взгляд.
– Что?
– «Прошлое – это чужая страна; там все иначе», – повторил Джейс. – Вот полная цитата.
Себастьян пожал плечами и отодвинул кружку. Если вернуть кружку туда, где покупал сидр, за нее возвращали депозит в евро, но Клэри подозревала, что Себастьян не станет разыгрывать из себя хорошего гражданина за такую скромную сумму.
– Пойдем.
Клэри еще не допила свой сидр, но отставила его и пошла за Себастьяном, который вел их от площади по лабиринту узких, переплетающихся улочек. Джейс поправил Себастьяна, думала она. Конечно, это совсем мелочь, но разве чары Лилит не должны были привязать Джейса к ее брату настолько, чтобы Джейсу верил каждому слову Себастьяна? Мог ли это быть знак того, что заклятие теряет свою силу?
Глупо было на это надеяться, понимала она. Но порой ничего, кроме надежды, нет.
Улочки сужались и темнели все больше. Солнце, клонившееся к закату, полностью закрыли тучи, и в городе зажглись старомодные газовые фонари, разгоняя туманную мглу. Улочка, мощенная булыжником, сузилась настолько, что они вынуждены были идти друг за другом, словно пробираясь по узкому мосту. Только вид других пешеходов, выплывавших из тумана и исчезавших где-то позади, напоминал Клэри, что она не провалилась в дыру времени и не оказалась в воображаемом городе.
Наконец, они дошли до каменной арки, за которой была маленькая площадь. Свет в торговых лавочках уже погас, хотя еще сияла одна витрина. На вывеске золотыми буквами было выведено «Antikvariat», а на самой витрине стояли старые аптечные пузырьки с самым разным содержимым и отклеивающимися этикетками на латыни. Клэри удивилась, когда Себастьян направился туда. Зачем ему старые бутылки?
Она выкинула эту мысль из головы как только они ступили за порог. Внутри магазинчика было темно и пахло нафталином, но весь он, до последней полки, был набит чудесным хламом. Карты звездного неба, солонки и перечницы в форме фигурок с часов на Старой Площади, груды старых табакерок и сигарных коробок, убранные под стекло марки, старые фотоаппараты восточно-германского и российского производства; роскошная миска из темно-зеленого резного стекла, стояла рядом со стопкой покоробившихся от воды старых календарей; старинный чешский флаг свисал с древка под потолком.
Себастьян направился через горы добра к прилавку в глубине магазина, и Клэри поняла, что приняла за манекен старика с морщинистым лицом, который стоял, облокотившись на прилавок и скрестив руки на груди. На прилавке, под стеклом лежали груды старинной бижутерии и сверкающих стеклянных бусин, кольчужные кошельки с застежками из самоцветов и длинные ряды запонок.
Себастьян сказал что-то по-чешски. Старик кивнул и подозрительно посмотрел на Клэри с Джейсом. Клэри заметила, что глаза у него темно-красные. Она прищурилась, и начала снимать с него чары.
Это оказалось непросто; чары пристали к старику, как липкая бумага. В конце концов, она сумела снять их частично, чтобы истинный облик стоявшего перед ними существа проявлялся вспышками. Это было высокий и человекообразный монстр с серой кожей и рубиново-красными глазами, острыми, торчащими во все стороны зубами. На концах его длинных рук были змеиные головы.
– Демон Ветис, – шепнул ей на ухо Джейс. – Они как сороки собирают блестящие безделушки. Мусор, драгоценности – им без разницы.
Себастьян посмотрел на Джейса и Клэри через плечо.
– Они мои брат и сестра, – сказал он после секундной паузы. – Им можно полностью доверять, Мирек.
У Клэри по коже пробежал холодок. Выдавать себя за сестру Джейса, пусть даже перед демоном, ей было неприятно.
– Мне это не нравится, – заявил демон Ветис. – Ты сказал, что дела будем вести только мы с тобой, Моргенштерн. И хотя я в курсе, что у Валентина была дочь, – он указал головой на Клэри, – я также знаю, что сын у него был только один.
– Он приемный, – холодно объяснил Себастьян, показав на Джейса.
– Приемный?
– Представления о семье нынче не те, что прежде, – сказал Джейс.
Демона это не впечатлило.
– Мне это не нравится, – повторил он.
– Но это тебе понравится, – сказал Себастьян и вынул из кармана затянутый шнурками кисет. Он перевернул его над прилавком, и по стеклу покатились звенящие бронзовые монеты. – Пенни с глаз мертвецов. Ровно сотня. Надеюсь, то, о чем мы договаривались, при тебе?
Зубастая рука проползла по прилавку и осторожно прикусила монетку.
