– Он воскрес. Хотя у него тоже была могила. И ты воскресла. И города. И… – Новая легенда лишь обвела пальцами звёзды на собственном лице и белую половину волос. Чужие черты.
«Тот, кого он ищет, не заслуживает воскрешения. И лучше бы не воскресал», – захотела бросить Рика, но прикусила язык. Прежняя она была бы верна своему человеку в любом безумстве. Новая тревожилась уже о других вещах. Поэтому только сказала:
– Что ж. Если надежды его не пусты, а сердце настолько всепрощающе, пусть. Но надеюсь, он не забудет об остальном мире. И…
«И вернёт этому своему другу разум, если у него всё получится. Без новых бурь и бед».
Легенда лишь кивнула. Мерцнула золотом, истончилась и… просто исчезла, не заставляя больше искать слова. Силуэт её слился с силуэтом Ширкуха. Тот слабо вздрогнул, что-то почувствовав. Задумчиво поднял голову к небу, пробежался грубыми пальцами по колокольчикам, потёр небритое лицо. Обернулся и с удивлением посмотрел на Рику.
– Кто вы, леди? – Губы, сухие и обветренные, тронула учтивая улыбка. Взгляд остался усталым и грустным. – Гуляете? Будьте осторожны, в лесу сейчас много змей. Зато неподалёку есть чудесная башня, принадлежала она когда-то моему другу, и вид с неё…
Рика сухо кивнула, пробормотала благодарность и скорее пошла прочь. Запоздало она поняла, что лишилась дара невидимости. И что Ширкух Ким впервые смотрел на неё. Даже тогда, в давний мрачный день, когда он поднимал из-под песка города и сады; когда грудь его разрывалась от крика; когда вихри и самумы плясали вокруг, с Рикой они не встретились. Она потеряла сознание от этого всплеска силы, надежды и горя. И Харэз…
В Харэза она врезалась прямо сейчас, задумавшись и углубившись в согретый Невидимым светилом лес. Он улыбнулся, ловя её, многозначительно подмигнул, но на миг слишком сжал плечи, так и застыл. Обвёл пристальным взглядом всю, будто ища что-то, чего прежде не разглядел. Открыл рот, закрыл. Он беспокоился, здраво, но всё равно Рика фыркнула и стукнула его кулаком в живот, приводя в чувство. Не сильно, разумеется.
– Что тебе, плешивый пёс?
Она ухмылялась. Не могла сдержаться. Стало почти хорошо. Неужели так ощущается свобода?
– Полинялый, – хохотнув с явным облегчением, поправил он, отпустил её, и вместе они пошли дальше. – Что ж, я тебя поздравляю. Удивительно, как порой Материк щедр, чтоб ему. – Перед следующим вопросом он всё же помедлил и вид его стал почти сконфуженным. Непривычно. – Кстати. Ну раз так. Раз ты больше не легенда. Как мне теперь тебя…
Думать не пришлось, лишь об одном: здорово, что спросил именно он. Что ему – важно.
– Рика, – отозвалась она и словно что-то с себя сбросила. Даже задышалось легче. Наклонилась, сорвала чуть-чуть земляники. – Мне вполне нравится «Рика». Хочешь?
Харэз опять улыбнулся, тихо повторяя имя. Когда Рика поднесла ягоды к его губам, взгляд словно бы заискрил. В эти золотые отблески хотелось провалиться с головой. Так, как Рика не проваливалась никогда.
– Спасибо. – Губы коснулись пальцев, нежный холод космической пустоты разлился по коже. И, кажется, отозвался жаром на щеках. – Что?
Рика не сводила с него глаз. Не до конца верила, что Смерть можно вот так кормить с руки. Спохватилась – и последние две ягоды, самые спелые, быстро сунула себе в рот, скрывая смущение.
– Ну ты и обжора! Она сходит уже, между прочим! Ладно, ладно… мне не жаль.
Он точно всё понял, но даже не отпустил шуток. Помедлил – и неловко, как если бы был намного более юным, чем на самом деле, взял её за руку, повёл дальше. И ей это понравилось. Они переплели пальцы и замолчали, вдыхая запахи леса. Всё более мшистые. Густые. Башня Звёздных чародеев осталась слева, скорбная и запущенная. На неё не хотелось даже оборачиваться, выискивать знакомую астролябию в верхушках деревьев.
– И что теперь ты будешь делать, Рика? – наконец через какое-то время спросил Харэз. – Искать дом?
Она перешагнула большую, похожую на спящего ящера мшистую корягу. Он споткнулся и выругался. Взметнулись от резкого движения пряди, упали на лоб…
– Я бы хотела с тобой, – тихо сказала Рика. Поднесла к глазам руку, оглядела, конечно же, не нашла узоров, ни белых, ни тем более чёрных и золотых. Ничего звёздного.
Как же много она думала об этом. Слишком. Непростительно. Думала, даже пока просто тихо жила, наблюдая за воскресающим миром и тоскующим чародеем; пока виделась с Харэзом украдкой по случайности; пока не появилась эта, в дорожном плаще. Рика запрещала себе иллюзии: Харэз, конечно, не мог быть её. Кем-либо её. Несмотря ни на что.
Но так хотелось.
– Ты не звезда, – всё, что он выдохнул тихо и печально, останавливаясь.
– Я вообще не знаю, кто я теперь, – отозвалась Рика. – И… похоже, никто не знает?