И он принялся хлопать по ее телу, как будто сбивал невидимое пламя.
Для столь худощавого парня он был очень силен. И явно находился под воздействием вещества… очевидно, галлюциногенного. Сара пыталась с ним бороться, но вспомнила, чему ее учили: сила женщины заключена в ногах. Со всей силы она ударила Макса коленом в промежность.
Макс сполз на пол. Его взор затуманился болью. Но вдруг княжеский взгляд прояснился, и он осмысленно посмотрел на Сару снизу вверх.
– Простите. Я вел себя странно… – прохрипел он и лишился чувств.
– Элеонора! – крикнула Сара. – Мне нужна ваша помощь!
Она сняла с себя флисовую куртку, свернула и подсунула Максу под голову. Впервые ей представилась возможность разглядеть его вблизи. Князь был поразительно похож на своего тезку-деда, поэтому мало чем отличался от большинства портретов своих предков Лобковицев. Орлиный нос, глубоко посаженные глаза, тонкие волосы и высокий лоб – в общем, все как положено в аристократических семействах. Изящные руки – белые, с длинными гибкими пальцами – довершали его облик.
Появилась Элеонора в сопровождении собаки.
– Боже мой! – ахнула она, увидев распростертого Макса. – У него кровь!
– Вероятно, обморок, – пояснила Сара, не желая вдаваться в подробности того, как она вырубила босса. – Вы не могли бы найти где-нибудь воду или еду?
Элеонора кивнула и поспешила прочь. Сара взяла Макса за запястье, чтобы проверить пульс, и его потрясающе синие глаза распахнулись.
– Какого… – выговорил он. – Что случилось?
– Вы потеряли сознание, – произнесла Сара. – Сразу после того, как попытались сбить с меня воображаемое пламя.
– Ничего. С этим кончено… Подождите-ка, а вы что делаете в замке?
Он обвиняюще поглядел на Сару.
– Вы не слышали? Я же сказала, что вы напали на меня.
Макс сел на полу. Он казался больным, но явно не наркоманом со стажем. А вдруг у него эпилепсия или нечто в этом роде?
– Я что, на вас напал? – спросил он. – Простите меня. Простите.
В его голосе звучало искреннее потрясение и беспокойство.
– Сейчас Элеонора принесет вам воды, если сумеет ее найти, – сказала Сара. – Как вы себя чувствуете? Может быть, вызвать доктора?
Макс покачал головой.
– Я в порядке.
– Вы что-то приняли? – настаивала Сара. – У вас был… приход?
– Нет! Это вас не касается.
Макс нахмурился, к его голосу вернулась обычная надменная заносчивость, хотя на ноги он поднялся с трудом. Отказавшись добавить что-либо еще, он дождался возвращения Элеоноры, выдал им ключ от библиотеки и удалился.
– Ох, – вздохнула Элеонора. – Как некрасиво, потерял сознание и распластался прямо на полу. Настоящий князь, а лицо потерял.
Очередное потрясение ждало Сару, когда они добрались до библиотеки. Она предполагала увидеть стеллажи во все стены – и они здесь действительно были, – но само помещение было заставлено штабелями коробок выше человеческого роста. Ряды картонок (с подписями и без таковых) превращали библиотеку в настоящий лабиринт.
– Что еще за чертовщина? – воскликнула Сара и потянула за пыльные занавески, чтобы впустить в комнату немного света.
– Никакого солнца! – остановила ее Элеонора, вручая Саре налобный фонарик.
В комнате хранились в буквальном смысле тысячи коробок с семейными архивами, в которые никто не заглядывал лет шестьдесят, а то и сто.
– В основном это просто мусор, – сказала Элеонора. – Письма, официальные бумаги, закладные, бальные книжки. Обычная писанина.
– Но мне надо найти конкретное письмо! – растерялась Сара.
Элеонора рассмеялась.
– Попробуйте почитать надписи на коробках, вдруг вам повезет? И помните: что бы вы ни нашли, вы нумеруете данный экземпляр, снабжаете пометкой и делаете запись для Майлза. Вот папка с пустыми бланками. Пишите как можно подробнее.
Элеонора, которая уже работала в библиотеке и имела примерное представление о том, какие из картонок соответствовали интересовавшему ее периоду, скрылась в недрах лабиринта. Сара принялась искать хоть что-нибудь, помеченное рукой Щербатского. Пробираясь узкими проходами между горными хребтами коробок, с шахтерским фонариком на голове, она не могла отделаться от мысли о том, что, если разразится землетрясение, они с Элеонорой окажутся погребены под княжескими архивами. И все это за пригоршню долларов от гада Макса, который, вероятно, накачал Щербатского наркотиками и убедил выпрыгнуть из окна.
