– Щеколдин сам по себе. Одно время доставал своими наездами, ну, я и попросил Марту пообщаться с ним.
– И что?
– Пообщалась. Наезды прекратились. Но и Марта изменилась. После Щеколдина она стала контролировать меня. Вернее, пыталась…
– В интересах Щеколдина.
– Ну, в общем, да… Я ответил на твои вопросы?
– Щеколдин мог подложить Марту под меня?
– Марту под тебя подложил я, но стучать она могла и Щеколдину. У вас же конкуренция, кто-то удержится в кресле, кто-то слетит. Щеколдин хочет, чтобы ты слетел. А мы не хотим Щеколдина.
– Почему?
– Мутный он.
– А конкретно?
– Ты с нами? – спросил Алик.
– А меня почему не приглашаешь? – Дверь Груздев открыл тихо, а спросил громко.
Алик вздрогнул от неожиданности, волчком развернулся на сто восемьдесят градусов.
– А-а, товарищ полковник!
– Пока только подполковник. Но поверь, этого хватит, чтобы задержать тебя на двое суток, а там что-нибудь придумаем.
– А задержать надо, – кивнул Артем. – А то не хочет говорить, где Марта.
– А где Марта? У себя Марта! На Московской.
– Уверен?
– Ну, я мимо проезжал, свет в окнах горел. Позвонил, не отвечает. Может, клиента принимает.
– Может, и клиента… А может, и Мохова! – Артем выразительно посмотрел на Груздева.
– Тебе Малахов нужен? – Груздев резко надвинулся на Алика, и тот испуганно попятился. – Сам за Малахова побудешь! Здесь!
Груздев распорядился взять Алика под охрану, не выпускать его из палаты, а сам вместе с Артемом покинул больницу.
Марта открыла дверь практически сразу. Она была в коротком халатике, значит, не собиралась срываться в места и уезжать. Значит, не смог позвонить ей Алик и предупредить.
– Артем?! А мне сказали, что ты в тяжелом состоянии. – Марта сомкнула ладони под подбородком, выражая свою печаль и сочувствие.
– А чего ж проведать не пришла!
– Завтра собиралась… Мне сказали, что завтра уже можно.
– Кто сказал? Щеколдин?
Квартира у нее двухкомнатная, Артем обошел всю, не прекращая разговаривать с ней. И по шкафам прошелся, на балкон выглянул. Ни клиентов, ни Мохова.
– При чем здесь Щеколдин? – удивилась Марта.
– Телефон можно? – спросил Груздев и, не дожидаясь разрешения, смахнул с журнального столика айфон, открыл список звонков и показал ей, ткнув пальцем: – Чей это номер?
– Не знаю… – Марта растерялась лишь на мгновение. – Реклама!
– А номер знакомый, у Мохова на телефоне такой же.
Артем удивленно смотрел на Груздева. Он и сам собирался узнать номер Мохова, пробить через оператора историю вызовов, но дело не в том, что руки не дошли, а в том, что Груздев глубоко вник в суть вопроса, если запомнил номер… Или он всего лишь брал Марту на пушку?
– И что?
– И Кудряшову звонили с этого телефона, и Лыкову, и даже Лысенкову.
– Я вас не понимаю!
– Лыкова убили, Лысенкова убили… Считай, что десятка за соучастие у тебя уже в кармане!
– Эй, какая десятка?!
– Кто звонил? – напирал Груздев. – Чей телефон?
– Ну-у…
– На самом деле все очень серьезно, – вмешался в разговор Артем, – и я помочь ничем не смогу, если не скажешь, чей телефон.
– Ну, Иван Аркадьевич звонил.
– Щеколдин?
– Ну да.
– Иван, еще и Аркадьевич, звучит как Иваныч… Наверное, – пожал плечами Артем, вспомнив, что соседка Мохова говорила про какого-то Иваныча. Возможно, это Щеколдин Мохову и звонил.
– Зачем он тебе звонил? – спросил Груздев.
– Заехать хотел… А что здесь такого?
– Это ведь ты стучала ему на Лысенкова!.. И на меня!
– Я?! Щеколдину?!
– У тебя давние с ним отношения, Алик тебя сдал.
– И с тобой у нас крепкие отношения…
– Что ты знаешь про Щеколдина? Зачем ему нужен был Лысенков? Что его интересовало?
– А я должна отвечать?
– В момент убийства Лысенкова вы, гражданка Семенецкая, находились на месте преступления. А учитывая, что гражданин Холомин отказался от своего признания, вина за убийство будет переложена на вас.
– Холомин всего лишь ударил Лысенкова. Лысенков быстро очнулся, зашел в дом, вернулся, нашел и надел потерянную калошу, – сказал Артем.
– Какую еще калошу?
– А в которую ты сядешь! Лет на пятнадцать!
– Это Кудряшов Рому ударил!..
– Ты видела?
– Я его самого видела! И я тебе говорила!.. Ну, не сказала, что Кудряшов, но это был Кудряшов.
– Почему не сказала?
– Щеколдин попросил. Позвонил мне на следующий день, сказал, что сама сяду, если начну путать следствие. Убийца – Миша, и точка. А Кудряшова вплетать – значит, путать следствие.
– Кудряшов – человек Щеколдина?
– Не знаю, но как он говорил, так я и сделала. Ничего про Кудряшова не сказала…
– А Лысенков? Он человек Щеколдина?
– Не знаю. Знаю только, что я должна была сливать на него, ну, что случайно узнаю.
– А Лыков? Он ведь тоже мог быть человеком Щеколдина.
– Да?
– А ты его слила, и мне, и Алику?.. Щеколдину пришлось его убить, чтобы мы ничего не узнали о махинациях, которые он прокручивал через твоего Рому.
– Я слила Лыкова?.. – забеспокоилась Марта. – Но я же не знала ничего! Мне Щеколдин сказал за Ромой присматривать… Ну и так, по мелочи! Но я ничего не знала о махинациях!
– Мы уже знаем, – усмехнулся Груздев. – Недолго махинациям осталось! И Щеколдин твой сядет.
– А со мной что?
