Я промолчал. Вообще-то… Ну да, было немного. Килия вздохнула, поняв ответ из моего молчания - но обижать её вслух не хотелось.
— Я думаю, что это не нормально, благодарить кого-то постелью за что-то. — наконец, дипломатично ответил я. — Нормальные отношения между мужчиной и женщиной должны быть лишены этого. Стоит заниматься сексом, потому что паре хочется этого, а не потому, что кто-то благодарен кому-то за что-то. Ну или для размножения - тоже сойдет за причину. Но как ответный дар… Смысл любого подарка, Килия, в том, что он не требует ответного дара.
— Я… Я хотела бы как-то доказать тебе, что это не так. — призналась она. — Но не знаю как.
— Просто скажи правду. Я же уже умею чувствовать ложь, помнишь?
— Правду… — девушка ненадолго задумалась, запустив в волосы руку, и решительно посмотрела на меня. — Правда в том, Эрнхарт, что я влюбилась в того, кто способен просто взять, и отдать ценнейший дар что у него есть простой девчонке, у которой ничего нет. Просто так. Без каких-то условий, не ради чего-то, а потому что захотел и посчитал правильным - и пойти дальше, забыв про сделанное, словно ты не изменил чью-то жизнь навсегда, перевернув саму судьбу мимоходом. И даже не одного - а тысяч и десятков тысяч разумных разом. Влюбилась, может быть, в величие того, кто совершенно не замечает того, что делает. Ты знаешь, что освобожденные тобой рабы скооперировались, договорились с парой граждан из “Cвета”, создали прибыльный бизнес, сами работают на него по контрактам - и уже сейчас тратят десятки тысяч атомов в месяц на освобождение других, образуя быстро растущую, сверхприбыльную, молодую корпорацию которая растет и развивается за счет освобожденных трудоголиков, которые пашут как проклятые, понимая, что на кону свобода тысяч таких, как они? А ты даже не обратил внимание, хотя у них на сайте и в офисе твой портрет висит. Можешь поискать в сети, “Шанс Свободы” называется.
— Да мне как-то всё равно, если честно. — легко признался я. — Нашли себе место и нашли, молодцы. Что сделано то сделано. Время идти дальше.
— Никто так не делает. — покачала головой девушка. — Даже я. Даже лучшие из нас. Одолжение за одолжение, понимаешь? Принцип великого города торговцев. Ты мне - я тебе, рука руку моет. Даже в крепких любящих семьях он соблюдается чаще всего, разве что детям скидки. Оглянись, ты такого же разумного на тысячу секторов нигде не найдешь. И… Мне сложно принимать это, да. Я обычная, понимаешь? Такая же, как все. Не самая плохая, и не самая хорошая. Ты сказал как-то, что думаешь, будто я лучше тебя - но на самом деле, я думаю, ты ошибаешься. Я хотела бы стать лучше. Стать как ты. Я не уверена, что смогла бы отдать самое ценное, что у меня есть, и просто пойти дальше. Ты говоришь, что хочешь стать великим магом. Но величие - это весьма субъективная вещь. Поэтому я думаю, что ты им уже стал. Потому что только великий может вот так, мимоходом, повлиять на судьбы, возможно, миллионов разумных, и пойти дальше, словно это для него обычный день. Я просто не знаю, как стать такой же. Как показать тебе, что я достойна тебя. Как доказать - что заслуживаю быть рядом. Хотя бы это. Я дура, да?
Келестийка отвернулась, но я успел заметить слезы. Поэтому, развернув её, я мягко стер их, и прижал девушку к себе, устраивая у себя на груди.
— Тебе не нужно ничего мне доказывать и показывать. — мягко сказал я. — Просто живи.
Килия внезапно чуть приподнялась, странно посмотрев на меня, и запустила мне руку под одежду, щупая пресс. А затем с тяжелым вздохом откатилась на своё кресло.
— Я безнадежна. Четырнадцать. — уныло сказала она.
— Что четырнадцать? — приподнял бровь я.
— Тебе четырнадцать полных универсальных лет. — ответила она. — И сегодня я впервые почувствовала, что действительно хочу тебя. В сексуальном плане, я имею ввиду. Средний возраст совершеннолетия у людей, и подобных им рас - это 16.3 универсальных года по развитым цивилизациям. Выходит, я не только дура, шлюха, но ещё и, гм, любительница маленьких мальчиков. До этого я оправдывала себя, что это такие подарки для молодого друга и реального влечения нет, так что норм, и я такая вся себе добрая любовная фея, словно прекрасная школьная учительница, но может, я просто прятала это глубоко в себе. Я безнадежна.
Я задумался. Этот сеанс женского самобичевания надо как-то прервать. Эдак у нее показатели учебы упадут, поступление-то скоро. Что бы такого сказать, чтобы не усугубить? Сказать что мне плевать? Или только хуже станет? Подтвердить? Так-то я её таковой не считали, подумаешь, эка невидаль, отдохнула с пацаном красивая девушка. Да и потом, в реальности мне уже четвертая сотня идёт, вторая жизнь, как-никак.
