Пролистав список имеющихся профессий и доступных учебных заведений, я ещё раз тяжело вздохнул. Судя по доступной информации, обучение на некоторые из них занимает десятки лет - но хуже всего было другое. В списках не было ничего, что я мог бы навскидку принять за магическую профессию. Учёные, техники, инженеры, медики - доступные технологии поражали воображение, но это всё было не то. При этом Аркантракс явно был знаком с понятием магии как таковой - недаром одной из базовых единиц измерения был коэффициент напряженности магического поля, который я сам для себя определял, как степень насыщенности энергией окружающей среды. Удивительно, что кто-то вообще вывел единицу измерения и научился ею пользоваться - так-то магия для многих вещь индивидуальная, и может ощущаться разными мастерами совершенно по-разному, это я знал наверняка…
Помимо этого, у меня самого не произошло никакого пробуждения магического дара - которое, как мне случалось в прошлой жизни наблюдать - бывает довольно разрушительным. А если кто-то и замерил мои способности к магии - это осталось для меня незамеченным.
Вероятно, я всё ещё был могущественным повелителем пламени - душа и память никуда не делась. Однако заниматься пробуждением собственного дара к магии в новом теле и неизвестном мире, самостоятельно, не зная окружающих тебя законов, порядков, и даже того, как магия вообще будет работать здесь…
Я ещё не сошел с ума, чтобы рисковать вызвать огненный шторм в приюте, полном детей, или даже на редкой экскурсии в городе. И даже если бы нашлась подходящая пустошь - так недолго и снова на перерождение отправиться. Магия - вещь опасная и не терпящая ошибок, это в нас, магов, вбивали крепко.
В копилку странностей добавлялся ещё и тот факт, что все учителя и няньки в приюте относились ко мне совершенно нормально. Так же, как к любым другим детям, полностью игнорируя любые возможные нестыковки в поведении. Вот только я был совершенно точно уверен, что кардинально отличаюсь от большинства детей. Даже лучший лицедей с трудом бы смог выдать себя за ребенка - а уж старик, проживший почти три столетия, вроде меня? Имитировать детское поведение я даже не пытался, на это изначально не было шансов. В некотором роде это делало меня идеальным ребёнком - я не плакал, не гадил где попало, не портил чужих вещей и спокойно соблюдал немногочисленные правила, с подозрениям смотря на реакцию остальных. Однако год шёл за годом, я учился, впитывал знания… И реакции всё ещё не было.
Три недели назад, по моим прикидкам, прошёл седьмой год моего нахождения в этом мире. Точной даты я не знал - ибо по неизвестной мне причине года здесь вообще не измеряли, используя в качестве отсчета некие галактические циклы, что было аналогом смены дня и ночи. И на текущий момент мой возраст в них перевалил за две тысячи. Может, в разных секторах города по-разному года считают?
Возможно, кто-то сказал бы, что в семь лет человеку спешить некуда. Но я привык к иной жизни - в этом возрасте многих юных неофитов уже начинали учить магии. А если предположить, что у меня в какой-то момент проявится старый дар, который я активно развивал всю прошлую жизнь - то я вообще был ходячей бомбой с потенциальной угрозой массовых смертей вокруг. А некоторые полученные знания только усиливали эту опасность - например, теперь я вполне себе представлял, почему происходят взрывы муки на мельницах, и, пожалуй, даже смог бы реализовать схожий эффект объемного взрыва своей магией, значительно усилив эффект.
Поэтому, бросив ещё один взгляд на тёмный, безмятежный вечерний город за окном, я решил, что время настало - и пошёл делать то, на что на моей памяти не решался ни один ребёнок. А именно - посетить кабинет главы приюта.
Место, которому выпала судьба быть моим первым домом в новой жизни, возглавляла на первый взгляд совершенно обыкновенная женщина по имени Лидания Телон - стройная, лет сорока на вид, с небольшой сединой в прическе. Она напоминала мне знатную леди - но при этом всегда была заочно спокойна, уверена в себе, и никогда не повышала голос на детей. Странным образом она умела как заинтересовать малышей, так и привлечь, и пристроить к делу детей постарше - и, вдобавок к этому, вызывала у детей необъяснимый, уважительный трепет. Женщина, конечно, неоднократно говорила, что двери её кабинета всегда открыты для всех желающих - но вот желающих, как правило, не находилось.
В некотором роде она вызывала у меня уважение - пускай я и считал, что выстроенная ею система обучения и жизни была запредельно странной, она, похоже, успешно работала долгие годы и не сказать, что детям здесь было на что жаловаться - они безмятежно взрослели в практически идеальных условиях. Она впустила меня после короткого стука - впрочем, дверь действительно была открыта.
— Заходите, Мистер Лайт, и присаживайтесь.
