Страх снова сковал, Лиза попыталась кивнуть, но лишь судорожно дернула головой и выскользнула за дверь.
В коридоре она на секунду замерла, выдохнула, а после в изумлении развела руки.
– Но ведь это же парк! – прошептала она и бросилась к лифту.
Уже сев в такси, которое заказала на бегу, Лиза задумалась: разве она называла Урлапову свое отчество? И откуда, черт возьми, он знает, чем она занимается…
Лиза не собиралась вставать с кровати. Заняться ей было особо нечем, да и желания выходить не было – а вдруг у дома ее караулят. Нет, ну как он вообще что-то о ней узнал? Он на всех людей, которые рядом с ним в ресторане сидят, досье собирает?
Ее безделье прервал стук, кто-то яростно барабанил по двери. Лиза нехотя встала и прямо в ночнушке отправилась в коридор.
– Ой, вы еще не встали? Как же так! А к вам клиентка приехала, ждет вас в кабинете, – Настя запыхалась, словно пробежала километр, а не прошла от соседней двери.
– В смысле клиентка?
– Женщина, она хочет, чтобы вы ей помогли.
– Настя, я знаю, что такое «клиентка»? Откуда она, блин, взялась? Ладно, скажи, что скоро приду.
Администраторша кинулась обратно в офис, а Лиза закрыла дверь и привалилась к ней спиной. И что прикажете делать? Вроде нужно радоваться – это же возможность стать на шаг ближе к наследству. Но в подъезде ее может заметить Сыробогатов, Урлапов следит за ее «незаконной деятельностью» и угрожает сдать. Да и все равно ничего у нее не выходит. Опять на нее будут странно смотреть, сомневаться в ней, говорить, что пришли к известной гадалке, а не к малолетке. Может, бросить все и уехать?
В спальне пискнул телефон. Лиза добрела до кровати и взяла аппарат в руки.
«Мы с Владиком памирились. Он пришол домой. Малчит тока. Спасибо вам!!!!!», – гласило сообщение от Ларисы.
Лиза улыбнулась и победно вскинула руку. Похоже, не все потеряно. Ей стоит подналечь и осчастливить еще четырех клиентов. Чем быстрее она это сделает, тем быстрее сможет уехать и больше не бояться загреметь в тюрьму.
Она наспех умылась, оделась и, не завтракая, отправилась в кабинет.
– Здравствуйте, – с порога бросила она, стремительно прошествовала мимо клиентки, развернулась к своему креслу и замерла.
Напротив нее сидела женщина лет сорока с осунувшимся и землистым лицом, худые жилистые руки сжимали сумку. Рядом с ней стоял мальчик. Лиза подумала, что ему лет пять, но она всегда плохо определяла возраст детей. Она в принципе с детьми не особо ладила. Когда те смотрели на нее, Лизе всегда казалось, что она им что-то должна. Конфету? Потрепать по щеке? Назвать хорошим мальчиком или девочкой? Непонятно.
Вот и этот мальчуган смотрел на нее, не мигая. У него были огромные глаза на таком же сером, как у матери, лице. Он стоял, положив голову женщине на колени, и ковырял носком маленькой сандалии пол. Интересно, в офисе найдутся сладости для него?
– Здравствуйте, – ответила женщина безжизненным голосом и озвучила очевидное: – Я с сыном.
– Угу, – только и ответила Лиза.
Она по-прежнему смотрела на ребенка, а ребенок – на нее. Но вдруг он засмеялся и спрятал лицо в юбке матери.
– Ой, Кирюша, – женщина удивленно погладила сына. А мальчик то поднимал голову на Лизу, то снова, смеясь, утыкал ее в материнские колени. – Надо же, он обычно при посторонних тише воды. Что, дорогой, тебя тетя рассмешила?
Женщина и сама слабо улыбнулась, словно забыла, как это делается. Черты лица ее смягчились, а кожа стала не такого мертвецкого цвета.
– Ам, вы по какому вопросу? – Лиза решила перейти к делу, смущаясь от такого внимания ребенка.
Улыбка сошла с лица женщины. Рука, гладившая светлую детскую голову, замерла и опустилась на плечо мальчика. Клиентка вздохнула.
– Из-за него, – вновь бесцветно произнесла она.
«В детские психологи я не записывалась. Хотя, с другой стороны, с семейной терапией же справилась».
– Так, и… простите, вас как зовут?
– Катя.
Лизу удивило, что взрослая женщина представилась так просто. Она присмотрелась и поняла, что первое впечатление было неверным. У клиентки были усталые, но молодые глаза. Вряд ли ей больше тридцати.
– Так, ага, а я – Елизавета Жемчужная, потомственная, хм… гадалка, – по уже выработавшейся привычке последнее слово Лиза произнесла шепотом. Образ Сыробогатова, подслушивающего под дверью, не выходил из ума.
– Я знаю, я же к вам специально и приехала, у нас в городе слышала про вас.
«А, теперь ясно, откуда клиентка. Опять по Марининой наводке. Нет, все-таки нужно найти ей хахаля, раз обещала».
– Так, Катя, и что с сыном?
– У него рак.
Короткое слово ударило Лизу по лицу, выбило воздух из груди и придавило бетонной плитой. Все мышцы свело, а живот скрутило. Она продолжала смотреть на женщину в надежде, что ей послышалось. Потом медленно перевела взгляд на ребенка, он снова смотрел на нее и улыбался.
– В смысле рак? – выдавила она пересохшими губами и сама поняла, что задала очень глупый вопрос.
– Это называется бронхогенная карцинома, это важно?
– Важно для чего?
– Для вашей работы.
Лиза шумно втянула воздух.
– А что врачи сказали?