– Третья стадия, тут только оперировать. Нужно делать пересадку сразу двух легких. Но в России этого не делают.
Голос Кати звучал глухо, казалось, она не переживает. Но Лиза вдруг поняла – та просто отключила эмоции, чтобы не сорваться и не впасть в отчаяние.
– А где делают?
– В Америке.
– А вы можете туда поехать?
Женщина подняла глаза, ее лицо словно еще больше осунулось за то время, что она провела в кабинете.
– У нас столько денег нет. Это стоит семьдесят миллионов.
На этот раз Лиза шумно выдохнула. Она встала и принялась мерить комнату шагами. После большой уборки она была до неприличия пустынной, и Лиза вдруг заскучала по всем этим камням с рунами, бутылькам с зельями, черт с ними, даже по сушеным жукам. Безумно хотелось занять чем-нибудь руки, чтобы отвлечь мозг.
– Но подождите, есть же всякие фонды. Они помогают собирать деньги на лечение, я видела.
– Ни один фонд не согласился нас взять. Я понимаю, что шансов мало. Но, может быть, вы могли бы что-то сделать?
Лиза без сил опустилась в кресло.
– Вылечить его?
Она вновь вгляделась в лицо клиентки. На нем не было и капли надежды. Эта женщина и сама не верила в то, что ей помогут, но больше вариантов не осталось.
– Я-я попробую, – протянула Лиза, ненавидя себя за эти слова. – Но ничего не обещаю.
Теперь клиент с импотенцией казался ей не таким уж сложным случаем.
Вместо того, чтобы весь день бесцельно проваляться в кровати, Лиза весь день бесцельно просидела в кабинете. Она не могла заставить себя даже встать с кресла и пропустила не только завтрак, но и обед. Почему дети болеют? И болеют так серьезно. И почему никто не может им помочь? Почему не болеют богатые люди, для которых семьдесят миллионов – это пустяк?
Из оцепенения ее вывела Настя, которая зашла попрощаться перед уходом. Лиза махнула рукой и с трудом поднялась. Нужно было глотнуть свежего воздуха. Но сил выйти на улицу не было. Она проковыляла по коридору, захватив со стола администратора блокнот и ручку, невероятно медленно добралась до квартиры и вышла на балкон. Знакомый сладкий аромат немного поднял настроение. Яблони уже отцветали, и их лепестки кружили в воздухе, как хлопья снега в мягкую зиму. Зато цветы на балконе только разрастались. Стебли выбрались из горшков и вовсю струились по прутьям перил. Все они были усеяны красными цветами.
Лиза опустилась в кресло, положила блокнот на колени и принялась записывать.
Итак, Ларисе она помогла. Хоть что-то. Нужно напомнить ей проголосовать в приложении.
На этом пункты со знаком плюс закончились.
Кто дальше?
Второй ее клиенткой была Марина. Хоть и притворялась, что это редакционное задание, но хочет найти парня. Где вот его взять? Уловка с племянниками тети Маши не сработала. Судя по тому, какой злой она от них вернулась, невоспитанные бугаи стали отпускать хамские шуточки. Ей нужен воспитанный человек, уважающий женщин, но при этом с сильным характером, а то получится второй Владлен. Лиза хмыкнула, а что, Лариса вполне счастлива, не считая его спонтанного ухода из семьи. И откуда только у него смелость взялась? Может, Марине подошел бы Илья? Ага, сейчас! Перебьется!
Кстати, Илья. Он хотел обрести вдохновение. Интересно, их культпоход помог ему? А еще интересно, как он будет рисовать с вдохновением? Должно быть, жутко красиво.
После ее бегства из музея они еще не общались. Не обиделся ли он? Кажется, он не из тех, что обижаются. Но как он отреагирует, если она попросит и его поставить эту проклятую галочку в ведьмовском приложении?
Так, едем дальше. Мужчина… Лиза запамятовала его имя. Но его проблему помнила прекрасно. Она нарисовала вопрос и несколько раз обвела его, теперь знак был очень жирным. Нет, а что она может? Врачи ему не помогли. Что ей теперь, виагры ему купить? Или что там еще помогает? Струя бобра? Нет, здесь без вариантов. Этого клиента ей не осчастливить. Лиза невесело усмехнулась. Как нелепо это слово звучало в контексте его проблемы. Пока он не найдет стоящего врача, тут никто не поможет. Хотя судя по тому, как он мялся у нее перед дверью, по медикам ходить для него та еще пытка. Может, его силком отвезти в больницу?
Ну и самое сложное. Да что там, невыполнимое. Катя и ее сын. Лиза потерла лоб. Тут она точно сделать ничего не может. Она откинулась в кресле, а потом резко выпрямилась.
– Ты давно тут сидишь? – обратилась она к Илье на соседнем балконе, который сосредоточенно водил карандашом по своему блокноту.
– Давно, – ответил он, не отрывая глаз от листа и не прерывая работы. – Вышел, смотрю, ты сидишь, позвал тебя, но ты даже головы не подняла. Ушла в себя. И я решил нарисовать.
– Что нарисовать? Меня?
Илья кивнул.
– О чем ты думала? – спросил он, продолжая водить карандашом.
– О том, как людям помочь.
Парень наконец отложил карандаш, посмотрел на нее и прищурился. Лиза вздохнула.
– Это Изольда придумала. Я должна помочь как минимум пяти людям. Такое условие получения наследства.
– Экстравагантно.
– Покажешь, что нарисовал? – она поднялась и подошла к углу балкона.
Илья опустил глаза, улыбнулся, явно довольный работой, и тоже встал.