Лиза едва не поперхнулась. За пару дней они смогли собрать большую часть от нужных для лечения семидесяти миллионов. Кате уже пора билеты покупать и визу оформлять.
– …тысяч, – закончила предложение женщина.
Лиза сдулась, как воздушный шарик, даже выдыхала она так же долго и грустно. Что тут сказать? И эти деньги на дороге не валяются. Но они не смогут спасти жизнь Катиному сыну. Такими темпами они годами будут собирать. Только у мальчика столько времени не было. Лиза попрощалась. Ей показалось, что голос стал звучать так же блекло, как у Кати.
– Думаешь, эти прокуратуры не будут проверять завод? А если, не знаю, самим пробы эти сделать?
Лиза вернулась мыслями в офис к нерадостному разговору. Марина оторвалась от телефона и удивленно подняла на нее глаза. Даже Настя перестала водить компьютерной мышкой. Настолько странно звучало предложение.
– Нет, ну не самим, конечно. А чтобы кто-то, кто разбирается, сделал это. Может, компания какая есть. О-о, лучше какой-нибудь человек, которого уволили из прокуратуры за то, что он слишком честный и не хочет им подчиняться. Одинокий волк, который идет против системы, – Лиза зарделась от своей идеи.
– Так только в американских фильмах бывает, – отмахнулась Марина и опустила голову.
– Ну, я хоть что-то предлагаю. А ты вообще молчишь. В телефоне посидеть пришла? И кому строчишь, а? – Лиза угрожающе двинулась к журналистке.
Та поджала губы, но поспешила убрать гаджет в карман, подальше от Лизы, которая уже протянула руку. Она положила ладони на колени и с серьезным лицом учительницы младших классов принялась объяснять.
– Ладно, есть частные компании, которые делают такие исследования. Местные, думаю, точно не возьмутся – все по той же причине: или их подкупят, или они испугаются. Можно попытаться выйти на какие-нибудь компании в Москве. Но я узнавала, эти исследования стоят несколько сотен тысяч. А за риск они еще больше возьмут. У тебя есть такие деньги?
Лиза нахмурилась, достала свой телефон и открыла ведьмовское приложение. Надо же, не заходила в него несколько дней. Она взглянула на цифры и застонала. От ее наследства осталась половина. Как сейчас ей нужны были эти деньги, хотя бы маленькая часть от них. Всего лишь миллион. Изольде жалко было, что ли? Это бы помогло стольким людям. А еще – Лизе утереть нос Урлапову.
– Нету, – ответила она, опустилась на стул и уставилась на точку на стене прямо над Настиной головой. – Ладно, а если без проб, может, такая информация где-то есть. Ну, информация о работе завода. Где ее взять?
Настя подумала, что Лиза обращается к ней, и впервые вклинилась в разговор.
– На заводе, – ответила она, хлопая глазами.
Марина хмыкнула, ее забавляло бесконечное простодушие администраторши, но Лиза резко выпрямилась на стуле. Это была идея.
– Конечно, нам нужно пойти на сам завод!
– Мужиков опрашивать, у кого что болит? – Марина бессознательно снова вытащила телефон.
– Мы и так знаем, что у них болит. Надо пойти туда работать, послушать, поузнавать, а может, получится и какие-нибудь документы подсмотреть.
– Ты в шпионку собралась играть? – Марина захохотала. – Я пас, не хочу, чтобы меня в цемент закатали. И как ты вообще себе это представляешь, нужно же профильное образование, стаж…
– Ой, да ну тебя, – Лиза уже загорелась, теперь она уткнулась в телефон, быстро стуча пальцами по экрану. – Где у вас тут работу ищут, на каком сайте? А все, нашла. Так, поиск по работодателю. У-ральс-кое ни-ки-ле…
– Ни-кЕ… – поправила Марина.
– Зануда. Ага, вот. Есть. Да тут сто пятьдесят вакансий. Так, инженер, проектировщик, слесарь… Вот! Вот что нужно!
– Что? – журналистка даже заинтересовалась и вытянула шею, пытаясь издали заглянуть в Лизин телефон.
– Уборщица! – Лиза торжествующе подняла палец, но быстро его опустила. – А, не, это не на заводе. Это в офис, здесь в Екб.
Марина задумалась.
– Вообще-то… Это даже лучше. Я однажды уборщицей устроилась в приют, где детей воспитки мучили. Столько инфы собрала! Охрененный материал тогда получился. На уборщиц никто не смотрит, их как будто нет. Это может сработать. Никто не хранит информацию на заводе, все в офисе. Но… меня же там знают, мою фамилию, по крайней мере, раз уволили меня.
– Меня Урлапов в лицо знает! Увидит в офисе – прибьет.
Они переглянулись. Обе замолчали, обдумывая ситуацию, а после синхронно повернулись к стене. Настя все еще копошилась в компьютере, но сразу подняла голову:
– А?
Лиза чувствовала себя настоящей шпионкой. Работала под прикрытием, следила за преступником. Для маскировки она надела платье в японском стиле из запасов Изольды, тюрбан и черные солнцезащитные очки. Марина же ограничилась легким сарафаном, который после ее вечных вытянутых джинсов и линялых футболок выглядел очень неожиданно, так что со своей задачей справлялся – Марину было сложно узнать.