- Жандармы, - пожал плечами Дик, будто говорил о самой обыденной вещи вроде жареного барашка. От новости и его тона волосы у Клода зашевелились. - Ты же не думал, что они так просто уйдут, да, парень? Так что давай, ноги в руки и идем со мной, пока есть время.
- Они здесь? - полушепотом спросил беглец.
- О да, - Дик довольно подкрутил усы. - Да ты никак матерый преступник - они сейчас внизу все вверх дном перевернули. Берта просто в ярости - а это весьма занимательное зрелище, если тебе не нужно спасаться бегством сию же секунду.
Спохватившись, Клод достал свой узелок из-под кровати и поднялся на ноги. От слабости на ногах держался он нетвердо, но Дика это, похоже, мало волновало.
- Идем, - обронил он, открывая дверь.
И тут Клода охватили звуки, которых он почему-то до этого не замечал. Видимо, на первом этаже и правда был ужасный бедлам: в воздухе повис звон бьющейся посуды и треск ломающейся мебели. Стук тяжелых сапог отмерял такт этой какофонии, которую венчал мощный бас разгневанной Берты:
- Ах вы, ироды проклятые! Вы что ж это громите почем зря? Кто мне будет убытки возмещать? Распугаете народ своими обысками, а потом: "Берта, плати налог! Берта, подай чарочку бесплатно! Берта, а где твои лошадки?"!
- Берта, у нас есть разрешение на обыск таверны, - пытался объяснить ей чей-то не менее звучный, но спокойный голос. Но его никто не слушал.
- Все! Баста! Не будет вам больше добренькой Берты! Куда? Там же спят! Куда?
Стук стал приближаться - топот уже раздавался на лестнице. Судя по шагам, жандармы явно прибыли с подкреплением - их было куда больше, чем накануне, если учесть еще стражу на входе. На площадке они остановились, и послышался голос командира:
- Прочешите все комнаты, он должен быть здесь! Переверните все вверх дном, но его должны найти. Оружие не применять!
Несколько жандармов кинулись к дверям комнат, в одной из которых за дверью стояли, прижавшись к стене, Дик и Клод, успевшие перебежать в комнату Дика, которая была подальше от лестницы.
- Полезай в сундук, - коротко скомандовал Дик.
- Разве я туда помещусь?
- Не поместишься - я отрублю тебе ноги! - шикнул Дик и навалился всем телом на дверь. - Ну же!
Сундук был вместительный и почти пустой. Клод не успел подумать, зачем такой нужен человеку вроде Дика, но послушно залез внутрь и закрыл крышку. Пахло внутри сыростью, какими-то духами и травами. Тут же начало снова клонить в сон, но вдруг снаружи что-то щелкнуло.
- Не бойся, - пояснил Дик над самым ухом. - Так надо.
Что-то в его тоне показалось Клоду подозрительным, но подумать об этом он не успел. Запах пряностей и духов стал усиливаться, вскружив и без того задурманенную голову, и Клоду снова невыносимо захотелось спать.
- Спи, - разрешил ему чей-то голос, и он повиновался.
Буквально мгновение спустя дверь со стуком распахнулась, вырывая Клода из объятий дремы, и тонкий голос спросил:
- Мы ищем беглого преступника и имеем право обыскать комнату! Он здесь?
Но ответа не было, и Клод представил, как Дик усмехается в свою пышную черную бороду. Послышался топот сапог и жалобные стоны старой мебели, беспощадно передвигаемой и переворачиваемой. Настала очередь сундука, но тут дело застопорилось.
- Он заперт, - возвестил тот самый тонкий голос.
- Так точно, - ответил Дик. - Там мои сокровища.
- Мы должны его обыскать. Дайте ключ.
- Не дам, - ответил Дик.
- Именем короля! - тонкий голос стал еще тоньше.
- Я не служу королям, - хмыкнул ему хозяин сундука и, судя по шагам, вышел из комнаты.
- Задержать! - взвизгнул голос. - Отобрать ключ или найти, чем вскрыть сундук.
После того, как двое жандармов удалились, на пару минут стало тихо, и Клод был бы рад снова уснуть, но все внутри него ходило ходуном. Он молился всем видимым и невидимым богам, чтобы произошло чудо, и все это пропало, чтобы не было этой ужасной ночи, этих ищеек, таверны, сундука и всего, что привело его к такой жизни...
Но вот жандармы вернулись.
- Его нигде нет, - едва отдышавшись, сказали они.
- Кого?
- Да того верзилы, что был здесь. Как испарился.
- А ключ?
- И ключа нет, только вот это.
- Подойдет. Открывайте.
Душераздирающий скрип пронзил Клода насквозь и парализовал страхом. В воображении одна за другой проплывали картины, как вот-вот откроется крышка сундука, и трое человек выволокут его наружу, как привезут с позором обратно в Анрис, как с разочарованием и презрением посмотрит на него отец, как будут ликовать все, кто "всегда говорили, что ничего путного из него не выйдет"... Предчувствуя неминуемое, Клод зажмурился, едва яркий свет комнаты ударил ему в глаза, ожидая, как кошмар становится явью.
Но ничего не последовало.
В нерешительности и замешательстве он открыл глаза и увидел над собой не менее озадаченные лица жандармов. Все они были усатые, с обветренной кожей и немного туповатым выражением лица.
- Здесь ничего нет, - тихо сказал один из них.
- Только какие-то пузырьки и мешочки, - подтвердил второй.
